Сразу замечу: непримиримым атеистам и эволюционистам читать этот материал не надо. Как и ортодоксальным приверженцам религиозной веры, особенно, христианской. Просто по причине того, что зря потратят время. Первые меряют мир пропорциями механистической дискретности и обязательной тактильности. Вторые стоят на крайних позициях мироощущения и мирообъяснения через призму дословных библейских инструкций.
Наверное, не пригодится тема, на которую я хочу поговорить, и индивидуумам, считающим современную науку, изучающую жизнь в различных формах и проявлениях (в частности, классическую медицину), – единственно правильной, бесспорной и окончательной методой познания человека.
Время синтеза религии и науки усиленно провозглашается в веке нынешнем. Но пока только провозглашается.
Кому порекомендую статью: креационистам, приверженцам открытий современной танатологии и просто людям, осмысляющим окружающий мир как субстанцию разного рода взаимообогащающихся энергий и полей, как сферу равноправного многообразия идеального и материального. В конце концов, хотелось бы предложить и всем любопытствующим – лишний раз задуматься о том, что ожидает – в разное время – но каждого из нас.

***

В ХХ веке, особенно в его последнюю четверть, мир потрясли результаты исследований из области новых наук - танатологии и реаниматологии. Предмет танатологии касался непосредственно процесса умирания и, соответственно, процесса вхождения организма и, если хотите, личности в смерть. Реаниматология, снабженная чудо-препаратами и вооруженная новейшими технологиями по выводу человека из состояния клинической смерти, явилась своеобразной оборотной стороной медали.
Популяризаторы-общественники и хирурги, атеисты и религиозные деятели, журналисты и биологи – кто только не был втянут в орбиту изучения этого наиважнейшего вопроса. Подавляющее большинство через некоторое время заявило ответственно: смерти в виде забытья нет. Смерть – переход нашего «я» в иные состояния бытия. На чем базировался столь категорический вывод? На том, что стало возможным невозможное (ранее умирающий, как правило, непременно умирал), И подверглось внимательнейшему исследованию. Опыт личности, вернувшейся «с того света» скрупулезно анализировался, другие подобные «опыты» фиксировались, документировались, классифицировались, типологизировались. Изрядное количество скептиков, пытавшихся свести все к сбоям умирающего мозга, к последствиям кислородного голодания организма, к влиянию лекарств и температуры окружающей среды неизменно попадало впросак. Слишком схожими были воспоминания людей о путешествии через тоннель к свету, о непередаваемых ощущениях, о парении над телом, о расположении предметов, словах врачей etc в момент, когда энцефалограммы «выдавали» беспощадную прямую. Значительную часть реанимированных составили дети – и самые маленькие, и постарше – их свидетельства имеют самую объективную ценность. Столь же весомый удельный вес в общем процентном содержании исследуемых принадлежал атеистам и прочим непримиримым материалистам. Точнее сказать, социальных, религиозных и иных приоритетов в изучении феномена ОВТ (опыт выхода из тела) никому специально не отдавалось.
Подробно на книгах Э. Кюблер-Росс, Р. Моуди, П. Калиновского, исследованиях россиянина К. Короткова останавливаться не буду – указанные работы можно отыскать сегодня на просторах Интернета, либо приобрести в книжном магазине и пристально обозреть.
Опишу лишь четыре случая, произошедших с близкими мне людьми. Случаи показательны тем, что не похожи на явный (выраженный) бред, не плод больного воображения наркоманов или психопатов. А именно: два из них произошли с людьми адекватными, смело причисляемыми к фомам неверующим; один – с моей матерью – убежденно верующей в Бога свыше шестидесяти лет. ОВТ, изложенный в четвертом рассказе, вообще случился с человеком в пятилетнем возрасте. Данный опыт я опишу подробнее – он наиболее захватывающий. Кстати, двое из указанных мужчин живы до сих пор, и, хотя находятся в пожилом возрасте, рассудок их трезв и энергичен. К радости, здравствует и моя матушка. Третий – формальный католик, покинул нас несколько лет назад.
Итак, свидетельство первое.

ИЗУМЛЕННО-НЕВЕРУЮЩИЙ КАТОЛИК

А. Х. – дальний родственник по линии моей матери, скромный католик шестидесяти пяти лет, перенес второй инфаркт (и две клинических смерти), и хорошо знал, что следующего ему не одолеть. Мы частенько общались на религиозные темы, благо А. Х. прекрасно ориентировался в истории христианских святынь (в их семье традиционно было немало священнослужителей), цитировал Библию и по праву считался высоконравственным человеком. Но его вера носила оттенок, скорее, исторически-родовой обязанности, необходимости следования концепту подчинения всего и вся единому Создателю, заложенным родителями с детства, нежели произрастала из собственно душевного и искреннего порыва.
Однажды мы сидели на лавке у дома, где проживал А. Х. Мне очень хотелось выспросить, помнит ли А. Х. что-либо из минут своих коротких смертей в больнице.
- Знаешь, а ведь там, за чертой, ничего нет, - неожиданно пробормотал родственник.
- Откуда вы знаете? – спросил я достаточно провокационно.
- Просто во время первой клинической смерти я все хорошо осмотрел. Ни света, ни фигур в сияющих одеждах… Вот номер! Только глубокая чернющая темнота и преграда. Похожая на барьер или доску.
- Так ведь, - чуть не улыбнулся я доказательному признанию А. Х., - преграда-то была?
- Да. Хорошо ее помню. Темнота, будто на дне морском и этот барьер. Так что ничего там нет. Ничегошеньки.
Я чуть не расцеловал рассказчика. Ведь сам того не осознавая, он дал отличное, классическое описание ОВТ. Темное безразмерное пространство, преграда, перейти которую некие силы не позволяют… А главное – четкое ощущение и чувствование себя - там. Поэтому, надеюсь, что преграду А. Х. теперь уже преодолел и кроме тьмы увидел и свет.
Вторая история поведана человеком, не просто далеким от фантазий или сказок, но бывшим военным – офицером, отдавшим армии более двадцати лет.

ЧУДЕСНЫЙ ПАРАД

Мужчина, назовем его В. Я., однажды получил серьезную травму живота, усугубленную большой кровопотерей. Пока не приехали врачи, он лежал на земле в шоке и внезапно почувствовал, что рядом появился некто невидимый и пытается его успокоить. Через мгновение В. Я. ощутил, что окутан серой пеленой и быстро устремляется вверх. Вскоре пелена приняла почти черный цвет, В. Я. С невероятной скоростью вращался в узкой воронке, в конце которой возник мутный кружок. Затем пострадавший влетел в кружок, оказавшийся своеобразной лазейкой в целый мир света. В этом сиянии В. Я. почувствовал себя превосходно и легко. Неподалеку он отчетливо увидел большое скопление неясных фигур. Причем, по мере его приближения они принялись расступаться в стороны, образуя ровный коридор, что напомнило ему построение войск на параде. Так, вдоль прозрачных фигур В. Я. медленно следовал, подобно военачальнику, еще какое-то время, пока не уперся в невиданно яркое свечение. В середине этого белого света В. Я заметил еще несколько фигур – но почти совсем нереальных и величественных. Состояние, охватившее его, напоминало крайний восторг. У него сложилось впечатление, будто он мошка, исследуемая учеными… нахлынуло желание остаться в свете навсегда. Вскоре послышалось: «Возвращайся и заверши дела». Впрочем, слова вошли в сознание телепатическим образом.
Очнувшись в больнице, В. Я. узнал, что находился в клинической смерти примерно 8 минут. По его же мнению, «парад» в ином измерении продолжался порядка двух часов.
…По всей видимости, те самые «дела» В. Я. еще не завершил. Ведь он до сих пор жив, оптимистичен, невероятно кипуч в отношении трудовой деятельности. И слава Богу.
Иногда существа, ожидающие «на той стороне», имеют вполне узнаваемые черты и облик. Рассказ моей матери – показательный пример.

СЕМЕЙНАЯ ВСТРЕЧА

В наших краях климат достаточно капризен и непредсказуем. Осенью может выпасть снег, в январе грянуть ливень. Под такой ливень не в добрый час и попала матушка зимой, возвращаясь из магазина. Последствия оказались тяжелыми – сильнейшая простуда. Обложенная подушками и лекарствами, мама провела в постели около двух недель. Наконец, она пошла на поправку. Правда, в один из вечеров на щеках ее выступил румянец, появился сильный аппетит, а температура снизилась почти до 36 градусов. Но мы объясняли всё реакцией организма на столь затяжную болезнь.
Утром отец обнаружил, что мать побелела и почти не дышит. Скорая помощь прибыла достаточно быстро – минут через пятнадцать. За это время дыхание больной почти пропало. К моменту, когда первый медик склонился над матерью, губы ее посинели…
Сама умирающая запомнила данный ОВТ четко:
«Неожиданно стало спокойно и хорошо, и я как перышко поплыла в сгустившиеся тучи. Когда тучи развеялись, передо мной возникла лужайка, покрытая густой и насыщенно-зеленой, изумрудной травой. Я поразилась разнообразию цветов неземной красоты; журчал чистейший хрустальный ручей. Ощущение гармонии и счастья были невероятно сильными и глубокими. Тут возникли моя бабушка, дядя и тетя, причем, в одинаково молодом возрасте – каждому не более тридцати лет, и в одежде очень старого кроя, но выглядящей нарядно. Они улыбались, протягивали руки, однако за миг до объятий отстранились, а посуровевшая бабушка проговорила, не открывая рта, что мне нельзя с ними находиться. Пока нельзя».
Итак, мама, к удивлению медиков, очнулась, а спустя пару дней хворь окончательно ее покинула. ОВТ настолько впечатлил и убедил маму, что теперь она совершенно не боится смерти.
Последний эпизод связан с моим бывшим учителем физкультуры. Дожив без малого до семидесяти лет, он подробнейшим образом помнит ОВТ из далекого детства.

НЕЗАБЫВАЕМЫЙ ПОЛЕТ ДЛИНОЙ В ЖИЗНЬ

Когда Ю. М. исполнилось пять лет, его отца сослали куда-то в Казахстан. Дело было в середине Великой Отечественной войны, отец Ю. М. возглавлял завод по производству боеприпасов. Одна из партий снарядов оказалась бракованной, директора предприятия немедленно объявили чуть ли не диверсантом и вполне могли ликвидировать. Спас старый друг, чудом «выхлопотав» для него и семьи бессрочную ссылку в азиатские степи. Разместились в промерзшем вагоне эшелона, загруженного рельсами, досками и тушенкой. Заканчивалась зима. Вагон хоть и примыкал к паровозу, но теплее не становилось. Мороз по ночам. Тайком топили буржуйку, пили кипяток – так удалось не заболеть. Оставалось несколько сот километров, но стряслась беда. На очередном полустанке непутевый стрелочник неверно перевел пути и эшелон понесся навстречу составу с танками…
Столкновение произошло вечером, едва успели съесть по куску хлеба и попить чаю.
Первое, что запомнил Ю. М., жуткий треск и жаркую буржуйку над головой. Печка, словно выпущенная из катапульты, пробила дыру в вагоне. Мальчику повезло трижды: его не убило пролетающей буржуйкой, он, последовав за ней, вылетел в дыру на снег, а не врезался в стену, и в момент, когда Ю. М. угодил в отверстие, через место, где он только что находился, прошли рельсы из соседнего вагона. Дальнейшие воспоминания связаны непосредственно с ОВТ. Дух Ю. М., парящий на высоте метров пятнадцати увидел, что родители и братья лежат на полу вагона, завалены грудой досок, но шевелятся.
Далее он углядел веером разбросанные черные танки – справа от железнодорожного полотна, себя - с вывернутой ногой, в сугробе. Переведя взгляд на паровоз, Ю. М. заметил два желтоватых силуэта (не тела!), вылетающих из окошка - машинист постарше, сердитый, плотный, в фуражке и ватнике, летел вверх по направлению к солнцу. Тот, что помладше – такой же, как привидение, и тоже в форменной одежде следовал поодаль. В руке он держал непонятный предмет (позже выяснилось, что при ударе оба машиниста сгорели внутри сплющенного паровоза).
Ю. М. дернулся за призраками, но словно неведомая рука удерживала его сзади. Тогда он метнулся вдоль лежащего на боку эшелона. За поворотом, в кустах лежали несколько вылетевших от страшного удара ящиков с тушенкой, расколотые. Ю. М. повернулся, чтобы убедиться, что родные живы. Здесь его словно магнитом потянуло вниз. Очнувшись уже в собственном теле, Ю. М. почувствовал страшную боль в ноге и потерял сознание. Через день мальчик снова пришел в себя. И попросил взрослых сходить к повороту – за тушенкой. Как же удивились родные, найдя ящики точно в том месте, которое указал сын!
Во время операции на ноге, мальчик опять покинул тело. На этот раз он наблюдал, как суетятся вокруг него доктора. Один вышел в коридор, из-за дверного косяка достал спички, покурил и вернулся в операционную.
Когда ребенок пришел в сознание, он позвал того доктора и рассказал ему про спички. Удивлению эскулапа не было предела.
Перенесенный опыт Ю. М. помнит в мелочах. До сих пор, при воспоминании о той катастрофе, на глазах его слезы. «Порой закрою глаза – и лечу вдоль лежащего поезда», - признается Ю. М.