Как успели заметить узкие круги широкой читающей общественности, я люблю слова. А в словах, что характерно, обожаю буквы.

Слово, как старинная шкатулка, где лежат всякие всякости, как детский паззл - так сложил, вот тебе и мишки в лесу, а вот так - тут тебе и лез в мисках.

Мама рассказывала, я с самого дальнего детства изобретал какие-то слова. Позже разочарованно узнал, что это свойственно всем деткам.

В детском саду у нас была воспитательница по музыке, по-моему, ее называли тогда музорганизатор. В то время дети нормально не умели читать и писать до лет 6-7, то есть, до прописей в школе, тексты песен запоминались на слух.

Разучивали известную волнующую песню про юного барабанщика. Трогающую до слез фразу: "Вперед пробирались отряды - спартаковцев, смелых бойцов" (не берусь отвечать за точность текста, все так же - по памяти) я с воодушевлением исполнял так:

- Вперед пробирались отряды, спартак, овцесмелых бойцов!

Отец был большим болельщиком, и я с малых лет овладел гордыми именами спортобществ. Овцы для меня были достаточно экзотическими созданиями и искренне виделись безумно храбрыми, ведомыми вперед известным футбольным клубом.

Став постарше, обнаружил магические свойства букв менять значение слов. Особенно у любимых мною глухих и не менее уважаемых звонких.

Перебирая шаловливыми глазами словесные узоры, совершал невинные надругательства - менял мои любимые и уважаемые местами, умиляясь результатами и расстраивая родителей. Жестокие действа вызывали стенания несчастных единиц речи - строгое "пугать" унизительно становилось удручающим "пукать". Бодрящее "Во саду ли, в огороде" заставляло грустить.

Дальше-больше. Пострадали передача "Наш сад", все герои, всадники без головы и "Всадница" тов.Брюллова, бесталанные, город Сызрань, не говоря уже о берталетовой соли и глубоко мною уважаемом и любимом артисте Р.Плятте.

Простите меня, слова. Не обиды ради, а токмо волею рыскающей в поисках креатива натуры, туды ея в бистро (ой, шо и это пало жертвой?)

Я больше не буду. Я буду меньше, но лучше.