Опус был написан на конкурс с сюжетной установкой:

1. Девушка сидит НА окне.
2. Подходит мужчина.
3. Ссора

Поражен автором в правах, как не соответствующий высокому уровню состязания.


Маша ела кашу. Слезы капали в гречневую вкусность, придавая ей муть и суть овсянки. Девушка сидела на «окне», Центр молчал, а ей хотелось связи.

Сотрудница Управления «К», выпускница лучшего кулинарного техникума сопредельной страны была полна злостью и информацией. Ей удалось овладеть секретно-шпионским составом стратегического продукта, оставалось вывезти его домой. Машу мучил связной вакуум и перебор съеденного контрольного количества ценного груза. Не будет курьера - тогда любой ценой передать образец сквозь "окно" в лабораторию, даже путем собственного желудка.

Сдерживая злость и продукт, агентесса шифрованно взывала строками Пушкина:

«Маша – Центру»:

Что за диво что за каша
Для рассудка моего —
Черт возьми! но воля ваша
Не скажу я ничего.

Какие трудности пришлось преодолеть отважной, чтобы, прикинувшись иностранной корреспонденткой, пишущей о русской кухне, растлить благонадежность повара шестого разряда элитного общепита и выведать то, сокровенное:

«Для гречневой крупы на каждую единицу объема должно браться вдвое больше по объему воды (1:2).»

Заливаясь слезами, следовать грубым указаниям:

«Лук можно (и даже нужно) не пережаривать, а вносить его мелконарезанным в середине кипения в кашу, просто засыпав сверху, не трогая каши, не перемешивая ее.»

Давясь слюной, вспоминая утлые лабораторные работы в секретном техникуме, изнурять себя желудочным соком, запоминая:

«Точно так же засыпаются вместе с закладкой крупы в кипяток и сухие белые грибы в виде порошка (достаточно одного гриба на каждые два стакана крупы, чтобы создать заметный, приятный акцент). Масло и рубленые крутые яйца вносятся только после полной готовности каши (после полного выкипания из нее воды).»

О, она укажет в отчете, что ей пришлось пережить, записывая:

«Лучше всего, если каша, снятая с огня, постоит под крышкой после готовности еще пять минут для так называемого “упревания”, то есть полного развития ее вкуса. Только после этого ее можно перемешивать с маслом и яйцами и уже после — солить и тотчас же, горячей, подавать на стол.»

В дверь, как пишет одна мыльно-детективная писательница, пронзительно позвонили. На пороге, покачивая вантузом, шифровался сантехником курьер.

«Подходит мужчина», - машинально оценила дева.

То-то праздник мне да Maшe,
Другу сердца моего;
Никогда про счастье наше
Мы не скажем ничего,

- запаролил засланный.

Ее естество, полное противоречивых чувств и каши, восстало.

«Нет», - твердила себя Маша, – «не выйдет, не смогу».
И не о каше, тайным кладом сокрытой в девическом теле, думала Маша.
Нет.

Она спросила себя:
«Ради чего?»

Чтобы циничный босс мог испытать те же чувства, попробовав гречневую кашу с подливкой, которая делается путем поджаривания печени, заранее вымоченной пару часиков в молоке, плюс пассерованный лучок, добавить немного бульончика, а туда ложку муки до сольки-перчика-приправок. Утомленную сим печень с неописуемой подливой подкладываем в тарелку упревшей в ожидании каши…

«Нет, ноу, найн, но!» – вокликнула Маша.
«Ради чего мне открывать эту тайну?» - радостно усвоила девушка.
« Вы ошиблись номером, товарищ», - вспомнила пуляющие у виска мгновения Маша, и сантехник с вантузом запрыгали по асфальту.

В Центр полетела последняя шифровка:

«Маша – Центру»:

У Гальяни иль Кольони
Закажи себе в Твери
С пармазаном макарони,
Да яишницу свари.

Это была даже не ссора, гениальная дезинформация должна была спутать карты неприятного Управления «К» утерей тайного кода «Кэ – каша» с последующим понижением до дрожащего «Пэ – пудинг» путем варки яичницы!

Наша Маша ела кашу.
………………………………………

Для служебного пользования!
Перед прочтением – сжечь!
В материале использованы труды А.С.Пушкина, Ю.Семенова и секретная книга В.В. Похлебкина "Тайны хорошей кухни"