Мимолётной волной мог пройти титанический вал;
Лишь чудным украшеньем казался сад Семирамиды.
За безветрием дней углядев неминуемый шквал,
Обречённо вздыхали безмолвные кариатиды.

Тривиальные истины были на чашах весов -
Обоюдно легки, но побиты циничною молью.
И кружились медлительно вялые стрелки часов
Слишком белыми чайками гладко-холёного взморья.
..............................

Складом пыльных надежд пусть послужит ещё антресоль.
С адской силой собравшись, ударив хлыстом заклинаний,
Пробивает кольчугу сарказма фантомная боль,
Заставляя извлечь с дальних полок хлам воспоминаний.

Для копеечных ветхих страниц пальцы стали грубы,
Но листаю с любовью, как ноты истлевших романсов,
Чтобы лучшие дни записать в чернокнижье судьбы
Ядовито дымящейся кровью упущенных шансов.

Истерично ревёт саксофон в перекрестьи басов,
Пианино вещает надтреснутым "голосом свыше".
Лихорадочным джазом бегущие стрелки часов
Заглушают слова, что уже никогда не услышу.
..............................

От усталости плача, застынет в полёте капель.
Смолкнет музыка Сфер - тёмных, светлых, божественных, грязных...
В мёртвой злой тишине дверь исполнит скрипучую трель,
Наступление ночи почуяв по знакам бессвязным.

Как рачительный страж, поверну проржавевший засов...
Нарастающим криком взорву воздух полупрозрачный!
Эхо тронет плечо...
И безумные стрелки часов
На седые виски мне осыпятся пеплом табачным.