ЭТО ВСЁ ИЗ МОИХ ДЕТСКИХ ТЕТРАДОК.
ЧТО УЦЕЛЕЛО...:)
МОЖЕТ, КОМУ-ТО БУДЕТ БЛИЗКО?
(Для ощущения времени: я 1968 года рождения)
----------------------

Читаю Гамлета… Грустно и одиноко… Как в жизни!
1975 год

х х х

Мне снился сон, что я вижу сон… В том, другом своём сне, я летела над спящим городом… Я заглядывала в чужие окна. Там, внутри, спали чужие люди. И мне показалось, что окна домов – застеклённые книжные полки, а лица спящих – тома какого-то собрания сочинений… Я стала (мысленно!) просматривать их. Я листала лица, как страницы… Не знаю, сколько времени прошло… Я устала… Во мне осталось слишком мало невесомости… Боязнь разбиться заставила меня вернуться в свой внутренний сон. Когда я открыла глаза, - увидела тень за окном. Она была молочного цвета с огромными полупрозрачными крыльями. Я не успела понять, мужчина это или женщина… Я даже не успела решить, надо ли испугаться… Мамин голос спугнул мой внешний сон… Мама была сердита… Она кричала, что-то про «ложиться вовремя, чтобы не позорить её опозданиями в школу»…
1977 год

х х х

Я люблю, когда люди плачут. И мне нравится смотреть, как плачут взрослые. Они тогда становятся похожими на детей. Как-будто снимают со своих всё знающих лиц тяжёлые защитные маски…
Мне кажется, что Бог должен прощать любые грехи тем, кто плачет, раскаиваясь, или раскаивается, плача!
Я ещё многого не знаю… Но разве это плохо? Большие знающие люди приговорили Иисуса к распятью, научились воевать, изобрели танки и самолёты, понаписали столько книг про столько всякой ерунды… А спроси их, что такое счастье, - не ответят. А, если и попробуют объяснить, то в своих же объяснениях и запутаются…
Может, взрослые поэтому плачут? Может им слишком много пришлось узнать? И за стенами этих знаний они не видят, что свет – это не физика, а состояние сердца… Небо – не атмосфера, а Зеркало, в которое смотрится Земля… А счастье – это когда душа не знает ничего, кроме Света и Неба…
1979 год

х х х

Сегодня мне исполнилось двенадцать лет. Целых двенадцать! На Земле даже год – рутинное состязание за место под солнцем, марафонский забег по шкале бесконечности… Здесь год – за жизнь… Я сегодня отмечаю свою двенадцатую судьбу… Это почти старость… Для мне подобных… Для общепринятых человечеством величин – детство… Вот и мама любит повторять про яйца, которые не имеют права учить куриц… Она считает, что мудрость напрямую связана с количеством прожитых лет! Бедная мама… Если бы она знала… Если бы могла понять, что наше правильное время – не расположение стрелок на часах, и не мёртвый голос в телефонной трубке после набора цифры 100… Нам столько лет, сколько помним… И даже трехлетний ребёнок может иметь прошлое в сотню столетий… Я пока не знаю, почему такое возможно… Но знаю, что это – правда. И правда в том, что мне сегодня исполнилось не двенадцать лет… И в том, что именно двенадцать… И в том, что всё слишком относительно…
1980 год

х х х

Вчера убиралась в папином кабинете. Заглянула в первую попавшуюся книгу из тех, что лежали на столе, ожидая, когда их освободят от мутного налёта удушливой квартирной пыли. Заглянула и прочитала: «Однажды Демокрита спросили: «Как ты познаёшь истину?» И он ответил: «Я смеюсь!»». Что это? Простота гениальности древних? Лукавая простота… Мысль, начальный импульс которой утрачен за давностью лет. Этот ответ философа может скрывать любое «НО» (от циничной усмешки до провидческой улыбки юродивого)…
Мне кажется, что Истина не может познаваться смехом! Истина приоткрывается каждому индивидуально, постепенно… Она должна нарабатываться возрастающей динамикой духа, а этому всегда сопутствуют испытания (болезни, лишения, утраты, заблуждения). Значит, плач – одна из особых примет в постижении Истины. Пусть даже этот плач – безмолвный (внутренний)… Это – моё личное мнение. И оно – не Истина! Так, мысль на тему… Подумалось… Задумалось… Надумалось… Хорошо, что ДУМАНИЕ – одно из немногих прав человека, не подлежащих цензуре и общественному порицанию. Думать можно свободно… Только желательно без свидетелей! И не вслух…
1981 год

х х х

23 февраля. День Советской Армии. Отовсюду стреляют. Уши закладывает, как в самолёте… Надо постоянно сглатывать слюну и злиться. Злиться на куски штукатурки, падающие с потолка на люстру, противно звенящую в унисон войне. Люстра, как трусливый щенок, что преданно поскуливает, когда хозяин воспитывает очередной поркой…
Очередной взрывной волной меня сбросило с кровати - и отшвырнуло к противоположной стене. Я ударилась виском об угол стола. Злость разрослась до ярости! Какого чёрта мы торчим в этой сумасшедшей стране? Бредни про интернациональный долг – для тех, кто здесь не был… Дружеский афганский народ гостеприимно изничтожает ограниченный контингент советских войск, а контингент панически отстреливается, складирует цинковые гробы на военном аэродроме и матерится на всю внутреннюю и внешнюю политику всех государств, на товарища Брежнева в обнимку с товарищем Кармалем… А дрессированные полководцы обеих армий рапортуют о достигнутых успехах в области бесконечного взаимоуничтожения. Штабное офицерьё старательно уменьшает численность убитых и пропавших без вести, стряпает наградные листы и опустошает местные барахолки…
Если здесь перестанешь злиться, то рискуешь возненавидеть… Ненависть разъест Душу серной кислотой, обезобразит её так, что никакие хирурги с херувимами не восстановят прежнего лика…
Когда же закончится этот обстрел?!...
1982 год

х х х

Зачем я? Ради чего? Чего ради… Я, не понимающая этой Земли, этого Неба, исковерканного слишком любознательным человечеством! Я, маловерная ученица Великого Виртуоза, держащая свою детскую скрипку Вечности суеверными усилиями фальшиво взрослеющей плоти… Я – самозванка. Мне вздумалось переписать партитуру дарованной Веры… Сколько времени я разживаюсь нотной падалью – ересью, узаконенной маразматическим государством…
Кто я? Кибернетический человечек, с намертво запрограммированным сердцем? Для чего во мне тускло гнездится обезбоженная Душа? Неужели вся моя здешняя жизнь – вольная импровизация на подневольную тему?...
1983 год

х х х

Я нашла Библию! В нашем доме! Среди полных собраний сочинений двух святотатцев (Ленина и Сталина)… В семье, пропитанной атеизмом, как парами трупного яда, я обнаружила Источник Вечной Жизни!
Уже три часа ночи. Я читаю, читаю, читаю… И чем дальше - тем больнее: за себя, за близких, за эту страну, одурманенную коммунистическим волхвованием…
По каким учебникам нас учат? Какую историю мы зубрим? Родословную Иуды из Кариота? Если в нас нет Христа, то все мы – потомственные мертвецы. Мы приходим в этот мир мертворождёнными… Мы живём на кладбище собственных душ, а тела бездумно вскакивают по стойке «смирно» при звуках государственного гимна, в котором ложно - всё, всё - адски преувеличенно…
Видел бы мой патриотично-фанатичный папа, что пишет его любимица в своей ученической тетради! Если он узнает, что я читаю Новый Завет, - будет скандал… Ну и пусть будет! Пусть я окажусь яблоком, упавшим далеко от яблони! Я отказываюсь гнездиться в общей продовольственной корзине! Я вообще яблоком быть не желаю! Вот возьму и обрасту перьями… И стану первым крылатым фруктом… И улечу отсюда… В рай!!!
1984 год

х х х

Мне в Москве плохо! Москва меня выземляет! Даже в Афганистане, среди смертельного круглогодичного урожая, было проще, вольнее… На войне нет полутонов, подтекстов, разночтений… На войне у тел нет теней, контуры материи - чёткие, однозначные: горе-радость, друг-враг, истина-ложь… На войне, в пространстве, удобрённом кровью, особенно остро чувствуется Дух Жизни. Как, едва уловимое, курение ладана…
В Москве всё спутано, всё погрязло в теории относительности. Законы физики пугают мою необъяснимость. Как разложить на формулы то, что жило до тела, живёт теперь, и будет продолжаться после?
Душе моей неуютно! Бесприютно! Я чувствую, что ей не хватает Бога! Но я не знаю, как его обрести…
1985 год

х х х

Вчера вечером перечитала все свои дневники, своё «Личное дело». Наверное, всё это лучше разорвать в клочья и спустить в чудо одичавшей цивилизации – в мусоропровод. Ведь проще уничтожить остатки меня настоящей, чем объяснять, объясняться - и не найти понимания. Получается, что даже на бумаге нельзя быть собой… Нигде нельзя!
И к чему мне этот кустарный мир с калейдоскопом поддельных судеб?!
Я хочу ювелирности во всём! В людях, в природе, в книгах, испещрённых несбывшимися мечтами… Я хочу жизни! Работы Фаберже! Слишком дорого? Да! Но ведь как прекрасно, как гармонично! До невозможности хорошо! Неповторимо!...
1986 год