У неба, что приносит пламя зорь,
рвала орлица-солнце тучу-печень.
К нам в школу приезжал гипнотизер
в такой же яркий и зловещий вечер.

Я помню зал. Рамп круглых волдыри.
Фигура в очень пестром одеянье.
На сцену шли… товарищи мои,
подверженные странному влиянью.

Гипнотизер, предчувствуя успех,
поведал, что внушит им тему «Радость», --
но мы увидим: жалок человек,
когда ему перекрывают разум.

И школьник поразил меня один.
С потухшим взглядом, двигаясь как кукла,
он говорил: «О, ем я апельсин!»,
кусая горечь репчатого лука.

К чему же мой рассказ?.. С недавних пор
я задаю себе вопрос что вечер:
«А не был ли чудак-гипнотизер
материализованным Предтечей?»

Я помню площадь. Желтые шары.
Фигуры в очень пестрых одеяньях.
Толпа под ними в ленточках игры,
подверженная странному влиянью.

И я в толпе… Какой-то новый трюк…
Но вот сегодня, в будничной трясине,
осознаю: нам скармливали лук
под шкуркой обещаний-апельсинов.

И все же горько мне не потому…
Народ, народ, нищая поминутно,
как прежде рад. Кумиру своему
он дарит одуванчики салютов.

А если скажешь что-нибудь вразрез –
тебя мазутом вымажет: бесславьем,
и к телу прометеевых небес
он прикует; свершит свою расправу.

Как в годы всеодобренных утех,
толпа вошла в восторженную фазу.
Теперь я вижу: жалок человек,
когда ему перекрывают разум.