Автобус тронулся. Я стал в проходе между пассажирами и уткнулся в книгу. Сидевший рядом толстолицый дядя в габардиновом плаще и в валенках недовольно задвигал ушами и сказал:
- Расчитался! Шибко грамотный!
Мне стало неловко: «Может шибко грамотным быть не очень хорошо? – подумал я, - Не зря старший товарищ делаем мне замечание». И я тут же выбросил книгу в окно.
- Ишь! – прошипел дядя, провожая восхищёнными
глазами улетающую книжку. – Нацепил галстук и фасонит!..
« Действительно, чего я фасоню? – подумалось мне. – галстук в общем-то пустяковый, не модный…» И я тут же изорвал его в клочья.
- У, гад! – забеспокоился толстолицый, - надел
цилиндр и думаешь – лучше всех!
- «А чем я действительно лучше всех?» -
зашевелилось у меня в голове, и я стал топтать
шляпу ногами.
Габардиновый плащ заволновался:
- Распустил патлы-битлы и ходит тут.
Мне стало не по себе, и я принялся рвать на себе волосы.
- Артист! – заорал нечеловеческим голосом
толсторожий и полез под сиденье.
Я развёл руками. Ну что можно на это ответить? Я
действительно был артистом!