«Эмигранты, эмигранты
Их клеймила пропаганда,
Гасли звёзды в небесах от этих слов…»

ПРИГЛАШЕНИЕ НА «ЧЁС»

( Ян Медовар )


Когда человек впервые приходил на Каланчёвку в Москонцерт, то поначалу ему казалось, что он попал в сумасшедший дом. По разным углам стояли, собравшиеся в небольшие группки какие-то странные типы обоего пола. Усатые, бородатые, плешивые, лохматые…
Они что-то шептали, хихикали, что-то напевали, наигрывали, пританцовывали…
К ним то и дело подбегали какие-то не менее подозрительные личности, и так же стремительно отбегали.
Быстрее всех бегал небольшого росточка, лысенький гуманоид, с галстуком набок. Звали его Ян Григорьевич Медовар. Это был типичный представитель, увы, уже отживающей профессии администраторов.
Когда я как-то его спросила, - почему он всё время бегает? Он ответил:
- Ирочка, если я остановлюсь, я упаду!
В конце семидесятых он вдруг… эмигрировал в Америку. Многие не понимали, - зачем?
Янчик – как его ласково многие звали, был человеком уже не первой, не второй, и даже не третьей молодости, участником войны. Некоторые говорили, мол, поехал умирать.
Так вот, забегая вперёд: многих из тех, кто так говорил уже, увы, нет, а Ян Григорьевич, дай Бог ему здоровья, и по сей день здравствует.
Лет через десять после его отъезда я попала на гастроли в США. К тому времени про Яна Григорьевича я совсем забыла.
Но его бывшая жена попросила меня позвонить ему в Нью-Йорке. Набрав номер, я услышала знакомый голос на автоответчике.
- Ян Григорьевич, это Ирина Гвоздева из Москвы. Вы меня помните? У меня для Вас сообщение, если сможете, позвоните мне в гостинцу.
Наговорив свой номер телефона, я совершенно не надеялась, что он мне перезвонит.
Но на следующее утро раздался звонок.
- Ирочка, как хорошо, что вы мне позвонили. На завтра у меня запланирован концерт и мне как раз нужна певица. Я вас приглашаю, и учтите, концерт не шефский!..
Я расхохоталась.
- Боже мой, Ян Григорьевич! Вы в своём репертуаре, приходите в гости.
Через полчаса я уже открывала ему дверь.
Передо мной стоял хорошо выбритый, элегантно одетый, вкусно пахнущий, Ян Григорьевич Медовар, совсем не тот, которого я когда-то знала по Москонцерту.
- Ян Григорьевич, как Вы хорошо выглядите! Какой у вас
костюм!
- А, у меня их пятнадцать штук!
- Зачем же так много?
- Много не мало! А потом, деточка, мне, как участнику второй Мировой войны здесь положены большие льготы. У меня бесплатная квартира на Манхеттене, медицинская страховка и пенсия.
Битый час он рассказывал мне о своей жизни эмигранта, показывал фотографии, приговаривая: «О, кей, о, кей! -Ничего, что я говорю по-английски?»
Рассказал, он и о том, что у него есть подруга, эмигрантка из Прибалтики. А потом шепотом попросил меня не рассказывать об этом в Москве, мол, бывшей жене это будет неприятно!
Прошло ещё пятнадцать лет. (!)
Вместе с программой «Парад пародистов» в 2001-м году я снова прилетела в Нью-Йорк.
Встретив Вадима Мулермана, я узнала, что Ян Григорьевич Медовар живёт в той же квартире, что и раньше. Позвонила. Ян Григорьевич ответил.
Мы поговорили. К сожалению, он не смог приехать на наш концерт, плохо себя чувствовал.
В последний день, прощаясь, он довольно бодрым голосом заверил меня, что, несмотря на плохое зрение и боли в суставах, у него всё в порядке… Одно плохо – нет жены.
- Ирочка, я тебя очень прошу, прилетишь в Москву, дай мой телефон артистке Тамарочке Кравцовой, пусть она мне позвонит!