Марине Генчикмахер на стих-е «Я когда-то летала во сне, а теперь сочиняю стихи»

Марина Генчикмахер
"Я когда-то летала во сне, а теперь сочиняю стихи..."

Я когда-то летала во сне, а теперь сочиняю стихи,
Я сплетаю звенящие ритмы в тугие созвучья.
И стихия стиха поднимается круче и круче,
Повинуясь движению губ, мановенью руки.

Мне послушны слова. Мне дана беспредельная власть
Над оттенками чувств, над обилием форм и размеров.
Я, как легкий гимнаст, позабывший, что можно упасть,
Не боюсь высоты, не боюсь, что все это химера.

Будто мне девятнадцать. Я снова беспечно живу.
Как мне просто влюбляться и звонкими рифмами клацать!
Я пишу не во сне. Для чего? Мне всего девятнадцать!
Я летаю во сне, сочиняя стихи наяву.

Только руки раскину - и вновь обрету благодать.
Как сильна во мне память простора, паренья, свободы!
Неужели и впрямь мы когда-то умели летать,
Но ревнивые боги лишили нас счастья полета?





Юлия Чиж
В ответ:

Мы умеем летать! И летаем. Не только во сне.
Не нужны для полёта ни руки, ни перья, ни крылья.

Удивляются боги ушедшие: Так на блесне
пируэты выделывать, силы теряя, ковылье
орошая солёными брызгами слёз, как росой...
И при этом ещё  - ощущение полной свободы...
Человек – сумасшедший комочек – голодный, босой,
выгрызает зубами науки, к высотам, проходы.
И, того и гляди - вдруг сорвётся случайно с крючка
Нерушимых рефлексов, условностей или закона…
Он умеет летать. Только... радиус  малый зрачка
Не даёт расширять горизонты привычного фона…

Боги просто забыли за давностью лет… (Эх, склероз…)
Блёсна – души, опора для слабого, бренного  тела…
А стихи… в мир пришли, чтобы вылечить духа некроз…
Потому и парИм  над Землёй безрассудно и смело…

Мы умеем летать! И летаем. Не только во сне.
Не нужны для полёта ни крылья,  ни перья, ни руки…
И… подольше подёргаться хочется мне на блесне,
Не боясь высоты…  и зубов ждущей промаха щуки…