Ты родишься из пены, а может, из светлого облака,
Из закатного блика в простенке колодца-двора,
Не улышит измученный люд, как заухает колокол,
Только я встрепенусь и уже не усну до утра.
Просижу у окна, комаров жидкой кровушкой потчуя,
Белой ночью вползёт осмысление прожитых лет,
Небо станет мне матерью, город – неласковым отчимом,
Перепутавшим мёд поражений и горечь побед.

И в задушенных двориках -- тесных ячейках и кластерах,
Тех, что шлют восхваленья в потоке проклятий Петру,
Вдруг услышу, как кто-то окликнет меня, словно Мастера,
И квартиру отдам за подвальчик, камин и метлу.
И тебе принесу, напрягаясь запястьями тонкими,
Сбережённым на школьном обеде простым пятачком,
Счастье Мира на блюдечке с нежно-лазурной каёмкою,
А ещё земляничину первую с белым бочком.

Преломившись в слезинках твоих, станут радуги близкими,
ЗамедОвеет ночь, заживЕет простая вода,
И в июньском невыспанном небе весёлыми искрами
О тебе запоют все троллейбусные провода.