Не строй Карфаген – всё равно ему быть уничтоженным,
Не верь никому, у кого есть по жизни пособие:
Мне дали наказ слушать старших и жить как положено –
Не вышло, увы. И второе не вышло особенно.

…Теперь времена, что Москву перепутаешь с Питером:
Залезешь на Невском в метро – выйдешь где-нибудь в Тушино,
И вот мы живём, раздавая друг другу эпитеты,
Но правило правды в глаза многократно нарушено.

И вот мы живём, веря в то, что покажут по телику,
И, как поколение каждое - в прошлом и в будущем -
Мы сами себя поколеньем считаем потерянным.
(Спасибо на том, что пока не ворчим на судьбу ещё).

Мы сами себя - что за племя наивное выросло! -
Считаем упорными, будучи [трижды] упрямыми;
Читаем газеты, где правды на грош, больше вымысла,
Хотя и ему не тягаться в объёмах с рекламами.

Читаем, устав от сидения и от лежания,
Настенные надписи около лифта и лестницы;
И вот ты уже соглашаешься с их содержанием,
Для вида поморщившись на неформатную лексику;

И вот ты уже хочешь быть, новостями отравленный,
Нигде и никем, находясь вне пространства и времени...
Нам в тысячный раз путь укажут "единственно правильный",
А мы не пойдём. И в другом не пойдём направлении.

Нас в тысячный раз назовут молодыми да пылкими,
Когда мы, общаясь всё оханьем больше да уханьем,
Наш мир изменяем, на кухоньках сидя с бутылками
/Плевать, что с бутылками. Важно, что - сидя на кухоньках/.

Что ж, мир не меняется. Те же болезни и фобии,
И жить в нём теперь всё опасней, скучней и дороже нам.

...А ты веришь всем, у кого есть по жизни пособие,
И строишь свой Город, которому быть уничтоженным.