«Нет, Славец, ты со мной не спорь. Точно тебе говорю: ничего бабы ни в мясе, ни в рыбе не понимают. Что в их нежные ручки, хрен подо что заточенные, ни попадет, все будет испорчено. Просто диву даешься, как можно хорошие продукты довести до несъедобного состояния.
Вот я притаранил домой с прошлой охоты двух зайцев. Ну, ты помнишь. Третьего загнал прямо на вокзале, ведь жить на что-то надо. Казалось бы, как можно загубить зайчатину? Потуши в сметане, и все дела. Таки нет. Не успел я оглянуться, как моя дурында включила электромясорубку и давай прокручивать едва успевшие остыть трупы. Теще возлюбленной, чтобы паровых котлеток наделать! И ведь знает прекрасно, что я котлеты на дух не переношу, а те, что на пару – особенно. Я, как увидел это непотребство, дара речи лишился напрочь. Так и придушил бы! Но это, сам понимаешь, нереально. Уж слишком разные у нас весовые категории. Красавице-то моей давно прогулы ставят в команде сумоистов. А у меня – теловычитание вместо сложения…
Обидно, кореш! Тут ее, правда, очень кстати телефон отвлек, чем я не преминул воспользоваться. Исключительно в воспитательных целях, ты не думай. Быстренько разулся и носки (хорошо выдержанные, недельные) в мясорубку запихал. Думаешь, она сломалась? Черта с два! Все перемолола, как нечего делать. В результате эти две гурманки за несколько приемов слупили все котлеты, приговаривая: «Ах, какой пикантный у зайчатины вкус!» А я питался бутербродами и змеиными супчиками из пакетиков. И что характерно, пронесло только меня одного.
А ту щуку прошлогоднюю помнишь? Ведь только что не говорящая была. Все смотрела злющими глазами, клювом щелкала и засыпать никак не хотела. Тоже перемололи, япона икебана! Перевели на рыбные биточки под белым соусом! Ты бы видел, дружище, этот соус… На что похож, даже в отсутствие прекрасных дам выговорить срамно. Ну, ты меня понял.
Но это все цветочки, Славец. Теперь моя затейница вовсе в вегетарианки подалась. Прикинь: одними силосами кормит, и те – почти без соли. Хлеб покупает исключительно с отрубями. Ей-богу, я скоро блеять начну от такой диеты. Хорош ржать! Ничего смешного. Во сне только жареное мясо и вижу. Огромные такие куски, сочные… А то – вообще какой-нибудь кабанчик. На вертеле, целиком. Я вертел-то медленно поворачиваю, а с туши жир так и каплет на угли… Просыпаешься, - полон рот слюны. А садистка моя еще и жалуется: мол, зубами во сне скрипеть начал. Почему бы и не поскрипеть напоследок? Я их скоро вообще на полку заброшу.
Мало того: насчет супружеского долга начала намекать. Видите ли, я пренебрегаю выплатами. Где логика, Славец? Ты мужа накорми, напои, а потом уже и долги требуй. Нет, говорить ей бесполезно, потому как я всегда и во всем неправ. Просто по определению. А рука у моей Дюймовочки тяжелая…
Всю зарплату отбирает, а потом выдает сто тугриков в день. На эти деньги и заначки не очень-то пошикуешь. Как тут не зачастить на рыбалку? И опять ей все не так. Дескать, ничего домой не приношу, и неизвестно, что это вообще за рыбалки такие.
Что-то совсем сегодня не клюет приличная рыба. Это ты, балда, своим ржанием распугал. Помнишь анекдот: мелочь выбрасывали, а крупных складывали в спичечный коробок. Точно про нас с тобой. А так ухи хотелось: с дымком, с лаврушечкой, со свежим укропчиком …
Ты чего из харчей с собой взял? Шпроты? У меня – килька в томате и два плавленых сырка. С голоду не помрем. Разливай, давай. Хватит, порыбачили».