Строка легла на лыко дня,
И я сопротивляться ей не в силе.
Строка моя сильней, чем я.
(Так напишите на моей могиле)

* * *

Мой пушкин О сидит по праву руку от меня,
Ведет беседу с травами. И травы
Внимают, стебли низко наклоня,
Не из приверженности к блеску чьей-то славы,
Не из кокетства с личною любовью,
Не из мирского восхищенья болью,
А ПРОСТО ТАК, волнуясь от потока бытия.

Раскольников в дешевом фраке, взятом напрокат,
Усердно ручками холеными плескает,
И сонмы топоров,
Как будто мух иль комаров,
Лицо скукожив, как бы разгоняет.

- Raskolnikoff, к чему теперь бесстыдство рук?
К чему слезами тешишься усердно?
Склонись как травы, ПРОСТО ТАК, без мук,
И загляни без трепета в зев бездны звездной.
Твой Аполлон с рождения в грязи. Осталось лишь спокойно признаваться,
Что из грязи в князья уж не подняться,
Что страсти – сон -
Так говорил Мой пушкин О

Исчез… умолк живительный родник,
Со вздохом легким гулкого набата,
Чей тяжкий металлический язык
Коснулся поцелуем ветр крылатый.

И яблоки эдемского Шафрана,
Плывут по волнам звездным Иордана
В зияющую Vечность...