Белые-белые, как медсестры...

Белые-белые,  как  медсестры,
ангелы  улетают  сквозь  стены,
холод  вползает  утром  под  простынь
бескрыло  и  внутривенно.

Мальчик  играет  стеклянным  шаром,
смотрит  сквозь  на  горящую  лампу,
видит  на  склоне  Килиманджаро
вечные  льды,  вместо  ампул.

Лысое  солнце  в  цветной  косынке
в  глянец  открытки  с  надписью  «Киев»
ткнулось  и  шепчет:  «Збирайся,  синку,
на  хіміотерапію».

Если  голос  однажды  повиснет
последним  звуком  -  белым  на  черном  -  
станет  ли  то,  что  зовется  жизнью
вымыслом  необреченных?