Хочется плыть, выдавая совсем несусветное.
Надпись на банке консервной: «Русалки в томате».
Выйти на улицу и обернуться приметою –
Чёрною кошкой в стерильном больничном халате.

Или уехать. Неважно – куда. Лишь бы – в поезде:
Виды из окон – таких не найдётся на карте,
Слушать попутчиков – невероятные повести –
С верхнего ложа в гудящем вагоне плацкартном.

А надоест, так «стоп-кран» для того и придумали,
Чтобы сбежать в никуда, пока ищут виновного.
И – в луговые места с деревенскими грумами:
Фыркают лошади, звёзд пятилучья кленовые.

Утром в тумане найти осторожного ёжика –
Сопроводить к медвежонку, и рыбой плеснув, по-ручейному
Впасть в океан. Да и море сгодилось бы тоже, а
После на берег чужой – Афродитою в нежном свечении.

По облакам – до Москвы (для Богини – нет проще-то!).
Это мой город. И бледен вопрос: «С какой стати?».
Я здесь живу опримеченной чёрною кошкою,
Предпочитая на завтрак русалок в томате.