Часть 4. Переходный период.

… Месяца полтора я отходил от нервотрепки, связанной с ликвидацией предприятия, объяснений с работниками и налоговиками, пока не отключил телефоны и не запил вглухую дня на три, или четыре. На больший «подвиг» не позволяло здоровье и без того взвинченные нервы. А потом взялся за ум и стал появляться среди людей и знакомых коммерсантов. Каких только историй я не наслушался об их бытие в мире бизнеса. Кажется, сдвинулись акценты в отношениях бизнеса и общества. И к сожалению не в лучшую сторону. Население все также презрительно-недовольно относилось к людям, имевшим деловую хватку и не побоявшихся завести свое дело. В словах и комментариях обывателей неприкрыто проглядывала злость на стремительно богатеющих и успешных предпринимателей. Про то, что в их среде идет жесткий, не то чтобы естественный, но – отбор и отсев, заканчивающийся зачастую и летальным исходом, говорилось с изрядной долей злорадства и превосходства.Мы,мол,не спекулянты и не эксплуататоры и бояться нам нечего, а эти жируют на шее народа …
Крепко еще сидели в подсознании огорошенных переменами людей марксистские догмы,за них держались, как за соломину утопающий. Но помогали они лишь в досужих разговорах. Народ быстро нищал, а все увеличивающийся приток товаров из-за границы только подчеркивал эту печальную картину. Стеклянные витринки расплодившихся в изобилии в людных и не очень местах всевозможных ларьков пестрели яркими этикетками заморского пойла и сникерсов-марсов. На каждом шагу продавались бананы, невиданные доселе ананасы и прочие удивительные киви-фрукты. Улицы не убирались, лишь эпизодически, ветер кружил и развлекался обрывками упаковок, картонками тары и пьяновато позвякивал перекатывающимися где попало бутылями из-под популярного импортного самогона «Ройял». Зарождался класс обездоленных, в прямом смысле новых люмпенов – бомжей, грязного и потерянного вида бездомных людей, потерявшихся в этой новой жизни. В их мутных взглядах ройяльных глаз была какая-то собачья тоска или ненависть голодной псины. Эту глубокую российскую тоску в тогдашнем Вавилоне столичных улиц, да и не только столичных, можно было увидеть и на лицах уличных торговцев весьма интеллигентного вида на «блошиных рынках» и развалах, стихийно возникающих у входов-выходов метро, у больших подземных переходов и возле вокзалов, где их только не встретишь. Профессора и преподаватели, музыканты и художники, бывшие заслуженные работники культуры и искусства и прочая, и прочая тоскливо ежась от пыльного ветра пытались продать какие-то предметы из семейных шкатулок и своего домашнего хозяйства. При удачной продаже, простояв полдня на ветру и под накрапывающим дождиком, устало бродили среди продуктовых коллег-торговцев уличных же лотков, выбирая на обед не совсем уж скользкие «ножки Буша», так метко окрестили неизвестно кем и когда завезенные к нам американские и прочие куриные окорочка. К собственному фиаско и разбитости добавлялись и эти безрадостные хлопоты далеко не худших представителей народа… Подавленность и зарождающую злость усугубляли самодовольные и лоснящиеся рожи ППС-ных ментов, нехотя поглядывающих на юрких и крикливых наперсточников, прислонившись к обобранному ими же ларьку, и легонько постукивающих по толстому животу для улучшения пищеварения проглоченных после вьетнамского «бананового бальзама» сладких марсов с орехами символом власти – резиновой полицейской дубинкой. Да снующие между рядов крысиные лица новоявленной категории населения – братков, вылезший из дворовых подворотен и иных отдаленных мест бандюковый молодняк. Эти приглядывали подходящие объекты для финансового доения, дояры хреновы … В общем, не очень весело было тогда на улицах городов наших. На селе-то, может быть, отвлекали от невеселых мыслей хотя бы хозяйственные заботы, а вот в городе можно было растеряться и потеряться в новых условиях жизни. У женщин была своя отдушина, бесконечные мыльные страсти и слезы в мексиканском сериале «Богатые тоже плачут», а вот мужику кроме рекламы пива посмотреть нечего. И плакать как-то не с руки, непривычно … и богатым у нас не стать, если не грабить или еще чего хуже. Здоровая злость в русском человеке выливается либо в дикий, бессмысленный и жестокий бунт, когда все или пополам, или вдребезги… либо в новые и хорошие свершения. Меня, укоряющие молчаливые взгляды жены и детей, толкнули к последнему варианту развития событий…

Пообщавшись с деловыми людьми я наконец нащупал заинтересовавшую тему, привлекшую меня своей закрытостью, новизной и крайне малой отстежкой в налоговые и прочие собирательно-обдирательные чиновные органы. После злополучной проверки и последующим закрытием хорошо поставленного и отлаженного дела я не раз давал самому себе пьяные клятвы не платить больше никаких налогов и штрафов вообще …
Давний приятель, коллега по той же заводской работе, ушедший в горкомовские инструкторы, были такие мальчики на побегушках у партийных бонз, подвизался на хлебной ниве сбора, утилизации и поставки на переплавляющие заводы и заводики цветного, а позже и черного лома металлов, или металлолома, в изобилии пребывающего на еще шевелящихся предприятиях, не знающих что делать с отходами производства, т.к. бывшая система сбора вторичных ресурсов в плановом социалистическом хозяйстве благополучно умерла среди возникшего всероссийского бардака.
Я все-таки технарь, с железом на ты и этой сборной артели был интересен своими заводскими связями с металлургическими комбинатами, да и среди предприятий столицы и области были у меня свои завязки…
Но об этой, темной для широкого круга не только людей, но и предпринимателей сфере, расскажу позже. Сейчас, в завершение описания переходного периода, скажу только, что сей бизнес и по сию пору крайне рискованный и опасный. Очень быстро в нем и «поднимались» и также быстро погибали, или пропадали без вести. Деньги там крутятся очень серьезные и по сей день …


Часть 5. Цветные дела.
… Ну что же, начнем сначала. Не совсем с нуля, как с первой фирмой, машину вот купил на оставшиеся средства после скручивания спецодежных дел, новая пятерка цвета рубин. Врагу не сдается наш гордый варяг… Вообще-то к риску я привык еще на далекой уже афганской эпопее, да и по натуре мне дана от природы легкая авантюрность. Не скажу, чтобы готов бездумно ринуться в любую рисковую затею, но могу и люблю рисковать, ясное дело - самокритика и самоанализ мне присущи. Да и годы руководящей работы приучили по возможности просчитывать и ходы, и партнеров по работе, нет, теперь уже по бизнесу. Короче – рискован парень, но осторожен…
Дело в холдинге, тогда еще не в ходу было это словечко и холдингом фирма стала позже, на после дефолтовской волне, поставлено примерно так – по началу было несколько бригад или групп заготовителей лома и отходов. Их задача договориться о продаже лома и отходов цветных металлов на каком-то предприятии, найти площадку для складирования и погрузки в вагон или автотранспорт, в зависимости от объемов отгрузки. Далее оформить взаимоотношения с местными железнодорожными боссами, вовремя погрузить, по возможности поплотнее, в вагон отходы и оформить сопроводительные документы для указанного фирмой адресата. И не дай боже перепутать хотя бы букву в этих документах, вагон может укатить черт те куда… Был случай, когда девочка-машинистка автоматически напечатала вместо Каменец-Уральский, понятно где, Каменец-Подольский, который на Украине, поскольку до того печатала документы на груз для соседней страны, по одноименному адресу, а наш представитель не удосужился перечитать. Вы понимаете, что из этого получилось и на какие бабки попал горе-отправитель. Вагон смогли вернуть только через месяц, да и то не знаю уж через какие связи в ФСБ и где-то еще. Все было очень по-взрослому…
Были и свои автотранспортный участок и даже небольшой плавильный заводик, где перерабатывались в алюминиевые слитки соответствующий лом. Алюминиевую стружку и шлаки отправляли железкой на крупные заводы. В ход шли различные хитрости и тонкости этого запутанного дела. Одних только классов отходов алюминия было 12-ть по Госту, а в каждом классе до десятка групп и в них еще и подгруппы. Позапутано было еще при совке, видно и тогда кто-то хорошо наживался. Так что запудрить мозги несведующему продавцу отходов было можно даже не учитывая то, что металлолом должен быть не засоренным посторонними примесями, иметь определенную влажность, замаслянность и прочие требования, опять же ГОСТовские. Надо было видеть эти баталии между продавцом и покупателем, постепенно разочаровывающееся лицо очередного местного руководителя, предвкушавшего хороший куш от сделки, когда его начинали тыкать носом в его же безобразия, допущенные им на родном производстве… Целый спектакль с эффектными драматическими паузами. Но главное было не пережать, у неглупого продавца-поставщика всегда имелся в запасе контраргумент на все замечания и претензии, типа:
- А не пошли бы вы мелкими…
Лежал сто лет и пусть еще полежит. Металлолом есть не просит.

Но жадность и отсутствие привычного финансирования, как раньше-распределиловки, делали свое дело и ускоряли процесс, тем паче, что расчеты с нашей стороны велись твердыми американскими долларями, не боящимися галопа инфляции. Да и перевозить их было удобнее, чем кучу деревянных, хотя и более опасно – всегда рассчитываться наличкой. На следующий раз тебя могли уже ждать не только поставщики, а может и они вместе с «помощниками». Тогда – напрасно старушка ждет сына домой … У них и лом в целости и доллары сами приехали, а ты – плохой психолог … был! Коли засуетился, проявил чуток беспечность и не подстраховался хотя бы тем, что все расчеты должны вестись позже, после получения бумаг с товарной станции ж.д. Где указаны веса вагона – брутто и нетто. Вот вам, кстати, и еще путь приработка твоего, если заблаговременно навел мосты на железной дороге… Тут прибавили, там занизили и взвешивали ночью, раньше никак , весовая платформа была на ремонте…
Я лишь чуть нарисовал картину этого очень непростого айсберга, потому как меньше знаешь - долго живешь! Золотая иногда пословица, скольких людей теряли из-за простой несдержанности в разговорах, очень закрытый был бизнес.
Но, не сошлись характерами с своим старшим менеджером. Этот жук, пожиная мои труды и бессонные ночи-километры, перераспределял моих наработанных поставщиков своим родственникам и приятелям, работавшим в компании. Где один с сошкой, там и семеро с ложкой … Жил он спокойно и размерено при бумагах, отчетах и баксах, ничем не рискуя, разве что карьерой в компании. И то вряд ли, поскольку доводился двоюродным братом одному из высших руководителей холдинга. Я выразил ему свое недовольство и мы мирно разошлись своими дорогами без скандала. До сих пор не знаю, кто больше потерял от этого разрыва. Мне было понятно другое, что рискованная игра когда-то дала бы осечку, а в большой компании риск увеличивался пропорционально. Мало ли где и кого зацепят, да по ниточке, по ниточке … негаданно попадешь под раздачу.
А весело и интересно было до чертиков, хотя постоянное нервное напряжение здорово выматывало, да и на семью времени почти не было, постоянные разъезды…
И стал я разрабатывать свои наработки в деле сбора отходов уже самостоятельно, на свой страх и риск, особо не торопясь и не перенапрягаясь… Потом появились и помощники, и последователи … Но это уже рутина работы предпринимателя. Она вам известна и не так уж и интересна, если интересна вообще?! …