Убегают проспекты трамвайными пьяными рельсами,
остановки – стражники, всюду…черт, что за фобия?!
При попытке – удрать – теряется лишь равновесие,
на надежду – остаться – впервые поставлено многое…
Всё скулят переулки в тревоге любвиприсутствия,
укрывая собой первозданность, от блядства города,
по-иному, висящее небо, правдиво-грустное…
в безнадежной туманности смога, все так же молодо…
Кинь монетку тому, кто уже не креститься,
и она забренчит, развеселая, с медью встретившись –
это день отзвенел перед всей монотонностью месяцев,
жадный взгляд на вокзал… на Московский…, кого утешил-то?

Так и будет дрожать на ветру бестолковая исповедь,
плача в смехе, у церкви, от собственной недопустимости,
если есть кто-то трезвый, с такими же сверломыслями,
помоги ему, Господи, вещи из дома вынести…

Грязный снег под ногами, в привычной пробежке по лиговке,
тротуарными тропами, милыми гнездами-арками,
и на красный… удачно… живем, только имя на выдохе,
оторвет от земли легко, вместе с дорожными знаками.
Дрянь погода…, в кулак ожидание всех понедельников –
донести до листа и размазать на память о пройденном,
где бесценное что-то на ценные будни разменяно.
Снова красный… черт, скользко, бегу… и дышу еще вроде бы.