Иная благодать ломает тетиву.

Полузабытый бог настраивает лиру.
И музыка - вода, под крепостью, во рву.
И слово похвальбой разносится по миру.

Потеряны ключи. И, перья заточив,
Не мифом, а землёй укутаны герои.
Но фас медоточив, а газ слезоточив,
И, как ни дёшев лён, пенька дешевле втрое.

Забыта тишина возвышенной игры,
Дни замерли в мольбе, как очи Иоланты.
И выпиты до дна, безмолвны до поры
Под тяжестью небес ломаются атланты.

Но кто из нас готов пойти на поводу
У бойкого пера в руке миссионера?
Обещанный Годо - тиран и самодур,
А выстраданный рай - дурная полумера.

Торгующий свинцом из под чужой полы,
Молящийшся мечу золотоликий будда -
Он движется лицом по лезвию пилы
От прозы "не хочу" к поэзии "не буду".

Когда ж остатки льгот сорвут с его лица,
На уровне колен сойдутся две мишени -
Корявый "чёрный год" печального юнца
И выспренный катрен усталого Мишеля.

От Рéмбо до Рембó один наклон руки,
От Будды до Христа глухие топи капищ,

И разве что любовь (дитя седьмой строки)
Надёжна и проста, как техника пикапа.

02/2007