Приятель как-то рассказал,
как жив остался дед,
и полицай не расстрелял,
поверил. А секрет

смешон до слёз, как анекдот.
Не знаю, правда – нет,
но правда то, что внук живёт,
а значит, был и дед.

* * *

Бомбили, ужас, эшелон.
Эвакуация.
Бардак, обстрелы, смерть, огонь
и окупация.

.........................................

«Хто камунист, хто камисар
и если хто еврэй -
выходь сюды!» И всех в амбар
загнали, как зверей.

«А ты чого стоишь, пацан?
По морде ты - еврэй...»
И к голове поднёс наган,
вот сволочь, ей-же-ей.

«Я... не еврей... я... армянин...»
И слёзы по щекам.
«В расход! Повесить!»... «Погоди,
а ты докажешь сам?»

Под лай собак и свист верзил,
как аккомпанемент,
он брюки снял и предъявил
огромный аргумент.

И зычный гогот солдатни
стал индульгенцией.
«Ну что ж, покудова живи,
интелегэнция.

Шо нэ обрэзан – повезло, -
в вагон «нах фатэрлянд»,
подохнешь скоро, всё одно,
подумаешь, гигант».

.........................................

Приятель гордо говорил:
«Наверно в деда я,
он баб до старости любил,
большой была семья».

Я слушал, думал о своём,
смеялся вместе с ним...
За них, как можем, мы живём,
своих детей растим.

И дай нам Бог мудрее быть,
в ответственный момент
всегда и всюду находить
достойный аргумент.

2002