. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . – Как больно, милая, как странно,
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Сроднясь в земле, сплетясь ветвями,
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Как больно, милая, как странно
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Раздваиваться под пилой.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . (А. Кочетков, Баллада о прокуренном вагоне)


В стакане летнего рассвета
Желток сварившегося солнца...
И ты сидишь – в короткой майке,
И я – на двадцать лет моложе.
Мы можем – вдаль нестись, за ветром,
Смешаться в доме у Облонских, –
И не висеть полночи в Скайпе,
Пока не зеленеет кожа.
Как больно, милая, как странно –
Расслаиваться на фрагменты
Давно забытых слов и звуков,
Прикосновений тёплых пальцев...

Когда живёшь – в различных странах,
Ешь тьму растительных ферментов, –
Какая может быть "разлука"?!
Пониже опусти забральце,
– (Кольчужка больше не налезет
На располневшие бочины) –
Зато мечей – с излишком хватит –
Десертных, рыбных и для сыра...

Все, кто из грязи вылез в князи –
По бессознательным причинам, –
Ждут, как анчоусы в салате,
В своих трёхкомнатных квартирах,
Когда распустится – бутоном –
Рассвета лилия-ароид,
И потекут людские лица –
Потоком вредных насекомых...

Прозрачный серп луны утонет
За лепестками новостроек...
А гром и дальние зарницы
Не потревожат – невесомость,
В которой мы парим, качаясь,
В лагуне сбившейся кровати,
И половинки круассона
Жуём, – взлохмачены, раздеты,
Порой – без кофе и без чая... –
Ведь счастья – всем на свете хватит –
В желтке сварившегося солнца
В стакане летнего рассвета.