Медноликое Солнце
          лакало
                    из чаши кровавого моря,
зажигая червонцы
          на алом.
Капли огненной бронзы
          устало
                    искрúлись в пурпурном узоре.

Битвы дня догорали
          геéнной
                    в пылающем гневе заката,
и в трагичном хорале
          Вселенной –
увертюрою к драме,
          над пеной –
                    барабана глухое стаккато:

В том –
          ритм гребцам.
Гром –
          в их сердцах –
злом
          без лица.
Дом
          манит сам
сном
          без конца.
В том –
          ритм гребцам...

Подвиг – вызов Судьбе,
          он всегда навлекает награду.
Плачь тогда, хоть убей! –
          не себя – так отца или брата,
                    или даже детей –
этим Рок губит дерзких стократно...

Ночь дохнула загадкой,
          над которой задумались волны.
В миг последний закатный,
          с безнадёжною, сладкою болью,
                    длился нотой органною сольной
                              умирающий луч...
Но над меркнущим зеркалом моря
          рос во всполохах мести и горя
                    ад клокочущих туч.

«Тифий, хэй, не пора ли привал?
          Зевс – свидетель: быка бы сжевал!»


(Сентябрь 2005)