ОБЕРЕГ

Идти напролом, без дороги, без карты,
по топкому месиву долгого марта,
в кармане сжимая холодной рукой
округлую матовость гальки морской.

Малюсенький камушек прошлого лета,
сейчас превратившийся в твердь амулета,
ведёт тебя сквозь снегодождь (дождеснег?)
назад в золотой созерцательный век,

в котором лишь солнце, и воды, и дюны,
и бриз, сладко щиплющий нежные струны
твоей сотворённой для счастья души,
там белую магию ткут виражи

растрёпанных чаек, рождённых прибоем,
там все золотое, там все голубое,
там "не уезжай" тебе кто-то сказал,
когда ты на поезд билет покупал.

Гудок просигналил, захлопнулись двери,
тебя сделав смертным. Ты ехал, старея.
И прядь, что у моря была золотой,
вдруг стала опять серовато-седой.

и золото с кожи так быстро смывалось...
и будничность в поры так быстро вьедалась...
и чайки во снах голосами трамваев
кричали, что всё по-другому бывает...

И всё бы, наверное, так и катилось,
но в марте нечаянное приключилось:
копался ты на антресолях своих,
нашел чемодан, недописанный стих,

почти полпригоршни песка золотого
и гладенький камушек со дна морского.
В ладонь твою камушек ласково лёг
и вспомнить о море и лете помог.

О чайках крикучих, ныряющих в небо,
о вкусе простого предвечного хлеба,
о том, что ты в спешке так и не узнал,
чей голос остаться тебя убеждал.

И вот ты по топкому месиву марта
идешь напролом без билета,без карты.
Назад, в золотой созерцательный век.
Зажав в кулаке камушек-оберег.