Старик мне пел про Колыму,
По струнам бил рукой корявой,
И говорил, мол, не пойму
Я ваши песни под гитару.

Смотри, моя струна, как нерв,
Слова простые и понятны…
Он потянул аккордом вверх,
И матернулся троекратно.

Чифирь под крышкой остывал,
Он не забыл свои привычки.
Седоволосый генерал,
Законом брошенный в кавычки.

Ему пора бы всех простить,
А он всё жаждет расквитаться,
Чтобы остаток дней прожить
И песням зоны улыбаться.