1. О заглавиях. Условно можно выделить четыре основных функции заглавия художественного произведения: информационную, эмоциональную, эстетическую и заинтересовывающую. У Вас чисто информационно из заглавия можно понять о тщетности чьих-то усилий, м.б. жизни, заглавие выражает основную художественную идею рассказа - +. Довольно экспрессивное название, за эмоции - +. Эстетически «Псу под хвост» вызывает неприятные ассоциации, это низкий стиль, его можно использовать контрастно, как у Вас в тексте, но выставляя заглавие таким, Вы занижаете восприятие стиля изначально – минус за эстетику. По поводу введения в текст или заинтересовывания, тоже - минус… Фразеологизм избит, особого внимания не привлекает, он блёклый. Ваше заглавие не «играет», оно эмоционально информирует, оно линейно, слишком прямолинейно. В заглавии можно оставить собачью тему, но её нужно заставить зазвучать… «Собачий вальс» - уже живее (мини-пьеса Леонида Андреева)… Если бы я называл такое произведение, назвал бы как-нибудь вроде «Сукин дедушка» или «Конура»… В любом из заглавий смещается акцент. 2. О героях. Рассказчица. Соглашусь с предыдущим оратором, смешение времени – непонятно когда что происходит, кому она рассказывает или м.б. это дневник? Просто подруга главной (ли?) героини, очень размытый образ рассказчика: как выглядит, что за человек, чем интересуется, как живёт, где находится? Дядя Гриша – просто гад какой-то, неинтересно подан. Плоский персонаж, без противоречий. Анютка не интересна абсолютно – это не трагический персонаж, она просто сдаётся без борьбы. Смирение – подвиг там, где борьба страстей, характеров, борьба с судьбой и т.д. Тётя Лида очень тоже такой абстрактный персонаж, очень аморфна, просто добрая тётечка – не оживает на страницах рассказа образ. Пёс – самый интересный персонаж. Пёс играет с дядей Гришей – это интересно. Гриша мл. номинален. Не привлекают персонажи. 3. Сюжет. Чем отличается бытовая история от художественного произведения? Язык, стиль, сюжет, их единство. Введём термин «точка излома» - поворотный момент в произведении, когда всё произведение видится в другом свете. Простой пример: когда в классическом детективе сообщается имя преступника. Необходимые составляющие «точки излома»: неожиданность, непредсказуемость, это всегда неучтённое, всегда должно быть тем, о чём читатель ещё не думал. В Вашем рассказе всё предсказуемо с первых строк, всё понятно. Ваш пёс на даче – это кот в мешке, он не высчитывается, но он не играет. Сам по себе ход хорош, но здесь не играет, очень уж слабая история, не художественная – бытовая. 4. Фактически данный рассказ – педагогические, психологические, социальные идеи рассказчицы на конкретном материале её подруги. Из любого материала можно вылепить шедевр, да и с владением словом и умением выражать свои мысли у Вас всё в порядке, не хватает изюма. Попробуйте сделать рассказ привлекательным. Это несложно.
Редактировал: Nikchyomuha, 20.06.2008 в 22:28
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться.
Спасибо, Nikchyomuha! Замечательно, что столько мнений! Есть, над чем работать. Очень полезно на свой рассказ посмотреть глазами читателей. Некоторые замечания повторяются, так что (по совокупности) дают особое чувство объективности. Очень радостно, что открываются новые горизонты!!!
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться.
Я бежал быстро, рассчитывая каждое свое движение. Внизу мелькали маленькие человечки, автомобили, крыши различных кафе. Высота до земли очень приличная, но меня это не пугало. Сейчас я бегу по краю крыши, то есть не крыши, а этажа. Этот дом еще не достроили, поэтому до крыши каменщикам еще далеко. По-моему это пятнадцатый этаж. До следующего строящегося дома далеко, но я прыгаю, устремляясь вперед. Ветер встречный, сильно притормаживает. Он мой друг и враг, и я опять его побеждаю. Приземляюсь на твердую поверхность, бегу к лестнице. Спускаюсь вниз, кашляя от пыли и извести. Если честно я неудачник. Неудачник по жизни. Не везет не с девушками, ни с друзьями. Ту, которую люблю, возит богатый парень на дорогой машине, она на меня даже и не смотрит. Две недели назад меня уволили с работы, хотел податься в армию, забраковали по зрению. Хотя я вижу не плохо, только на расстояние примерно в метра три, прищуриваюсь. Друг подставил, меня чуть не убили из за него, но решили поставить на счетчик. Теперь я должен триста тысяч рублей, в конце недели за мной придут. Я живу с мамой. Папы, к сожалению, нет, я не могу допустить, чтобы отморозки нагрянули ко мне домой. Для меня это большие деньги, я работал сборщиком мебели и получал за это всего лишь двенадцать тысяч, а сейчас и эту работу потерял. Надо было, что-то делать, но что именно? Оказавшись на улице, я медленно побрел к остановке. Мимо с большой скоростью проносились машины, сигналили иной раз, когда я с тротуара сходил на дорогу. У меня бывает, особенно когда погружен в думы. Шел. Рассматривая свои пыльные кроссовки. Мне зимой будет двадцать, и так и не определился, чем буду заниматься по жизни, к чему буду стремиться. Хотя у меня есть небольшая цель, это желание само совершенствовать свое тело. Я прыгаю по крышам, лазаю по деревьям, знаю различные сальто, кульбиты и выполняю их на пять с плюсом. Курение и выпивка естественно отпадает, хотя я пробовал. Вот так каждое утро я заставляю себя заниматься и отдаваться на полную. Я самоучка, и меня это несколько не затрагивает. Я сам себе придумываю упражнения, сам говорю всегда «стоп». Были, конечно, и переломы и вывихи, но я справился. Доктора предупреждали, чтобы я заканчивал заниматься ерундой, но мне на их слова глубоко наплевать. Я справился, я научился, и сейчас превосходно обладаю своим телом. Знакомый звал в паркур, но их тренер, почему-то разорался в тот вечер, и выгнал меня прочь. А ехать в другой город, заниматься этим спортом, у меня нет средств. Подъехал автобус, я пробежался взглядом по номеру маршрута. Сразу легко запрыгнул внутрь. Лица почти у всех сонные, глаза заспанные, злые. На меня посмотрели с неудовольствием и брезгливостью. Наверное, я выгляжу не очень, грязный, в пыли и извести. Садиться я не стал, остался на площадке, рассчитался с кондуктором. Старался не вертеть головой, смотрел в окно и грустно улыбался. Я родился в этом городе, он для меня родной и знакомый. Помню, все, что было до новых зданий. Сейчас Тюмень стремительно развивается, создаются новые проекты, здания, планы. Новые кафе чуть ли не каждый день отрываются, супермаркеты как грибы вырастают из земли. Через лет так двадцать, Тюмень уже будет соперничать с Москвой, а Свердловска возможно обгонит. Тяжело вздохнул, взглянул на билет. Я даже слегка вскинул брови вверх, когда посчитал числа. Билет оказался счастливым, хотя за мои девятнадцать таких билетов попадалось, наверное, штук пять не больше. С этой и с этой стороны цифра восемнадцать. Хм….. Восемнадцатое это в воскресенье, мне в этот день надо отдать мерзавцам деньги. Я еще раз тяжело вздохнул и выбежал из автобуса. Интересно, что они со мной сделают, знают, же суки что не я их Мерседес разбил. Максим, мой бывший друг, настоящий предатель. Это он меня подставил, убежал гад а я туда приперся, по его просьбе. Зачем спрашивается? Я постарался не думать об этом, изобьют, наверное, да отстанут, хотя какого черта я говорю. Они ведь квартиру отберут. Я вздрогнул. Перешел дорогу, вышел на улицу Малыгина, и побрел, насвистывая мелодию. Дома никого. Мама на работе. Тишину нарушает работающий холодильник. Я снял с себя верхнюю одежду, забросил в ванную комнату. Прошел в свою комнату. Включил компьютер. Из полки достал шорты, футболку, надел. Сразу зашел в интернет, проверил почту. Мне на днях должно прийти письмо, я на одном сайте разместил хорошие советы по своей методики, в плане развития тела. Обещали выслать благодарственное письмо, конечно, ничего кроме слово « спасибо» там нет, но все таки приятно. Ящик пуст. Я откинулся на кресле, задумался. В последнее время меня мучил вопрос, как достать деньги. Сейчас я окончательно сдался, хотя все всегда твердят, мол, никогда не сдавайся. Тогда что мне делать? Как достать такую сумму? Зашел в контакт, отправил сообщение с поздравлением одной знакомой девушке, которая живет в Москве. Опять задумался. Сегодня пятница, то есть послезавтра они придут. Хоть и предупреждали на счет милиции, но надо обратиться. А если они что ни будь, с мамой сделают. Я не могу позволить, чтобы они обидели маму. Хм… Милиция, милиция, что вы можете? Разберетесь вы с этими крутыми, а дальше что? О нас-то кто позаботиться. Зашел на научный сайт, в раздел роботов. Японского робота перепрыгнула новая голландская модель, у которой пластика движений превосходит в несколько раз. Меня всегда интересовали такие темы, я даже представлял, что будет через лет так пятьдесят. Двигатель прогресса, как я считаю это ведь не только вера, терпение и энтузиазм. Это еще своего рода конкуренция что ли. США летит вперед, Япония за ними, а сейчас уже другие страны бросились в вдогонку. Голландия так вообще пообещала выпустить целую команду роботов по футболу. Ужас, конечно в хорошем смысле. Горько улыбнулся сам себе, закрыл все страницы, запустил PES2008. Эта такой футбольный симулятор, иногда меня очень отвлекает от повседневных забот и проблем. Выиграл полуфинал, а в финале уже не смог одолеть Испанцев. Моя сборная России, тут хороший рейтинг держит. Нас уважают и опасаются. В дверь позвонили, я встал, на ходу раздумывая, кто же это мог быть. Посмотрел в глазок и отшатнулся. Там стояли они, ребята, которые с меня трясли деньги. Но как? Пришли раньше срока и наверняка уверены, что я дома. Так думай, думай. Руки затряслись, в ногах появилась слабость. Я потихоньку отбежал на кухню, заглянул в окно. Около дома их машина, блин что делать. Они же ударят по больному месту. Обидят маму. Звонок настойчиво трезвонил, я подбежал к телефону и набрал 02. Я прокричал адрес в трубку и мельком обрисовал ситуацию. Позвонил телефон. Блин, это они. Эти ребята уже в курсе, что телефонная линия была занята. Так дверь наврядли они откроют. У меня их две, железная и деревянная. Хотя хрен их знает, смогут они открыть или нет. Пришел на кухню, сел и стал терпеливо пережидать. Вскоре звонки прекратились, наступила тишина. Я Просидел так еще наверное минут пятнадцать, потом аккуратно заглянул в окно. Машины там не было. Вскоре приехала милиция.
*********************** Я открыл глаза от боли. Оказывается, я стукался головой, каждый раз, когда машина проезжала по кочкам. Руки завязаны, а я кажется в багажнике. О боже, они меня убьют!!! Ну конечно, им этого сделать проще простого. Блин, ну что я им-то сделал, я не заслужил смерти. Сейчас они, наверное, злые, что я вызвал милицию. Эти сволочи, следили за мной всю неделю. Голова влажная, значит разбитая. Мда…. Попал! Машину тряхнуло, мотор заурчал громче. Я настоящий неудачник, я не отрицаю, но чтобы попасть вот в такую историю, это, ни в какие рамки не лезет. Ну, хорошо, есть маленький плюсик в этом. Я наконец то узнаю, что же после смерти. Ничего физического от меня естественно не останется, труп съедят черви, потом и во все один гнилой череп будет в земле, а вот что-то от духа или может какая-то частица моей сущности. Вдруг я буду соображать и понимать где я и что я. Почему то мне сейчас вот не страшно, не знаю почему. Обычно руки дрожать могут из-за всяких мелочей, например, напакостил, или услышал предупреждения мастеров, мол, отчисляют из учебного заведения. Это все мелочи, но из-за них часто всего и нервы уходят, особенно экзамены. Это вообще что-то. А сейчас я понял, что все потеряно, но как такового страха нет. Машина остановилась. Показалась узкая полоска света. Меня сильно схватили и вытащили из багажника. Бросили на траву. Ага, привезли в лес. Мне развязали руки. Их было двое, крепкие, накачанные ребята. На лицах ни капли сострадания и жалости. Я молчал, понимая, что мне уже ничего не поможет. Что я им скажу? Отпустите меня ребята, я больше так не буду. Медленно поднялся, посмотрел на небо последний раз. Оно как всегда великолепно, особенно в летний вечер. Я часто наблюдал за облаками, не от того конечно что во мне есть частицы романтизма, скорее от того что небо успокаивает. А когда, помню, гостил у бабушки в деревни, я спал на сеновале. Там в крыше, были огромные щели, и я просто лежал и смотрел в эту черную, звездную пропасть. Это красиво, мы все об этом знаем. - Принцип, парень, принцип. Мы предупреждали на счет милиции – заявил один из них и достал пистолет. Я вздрогнул, взглянул в их лица. - классическое убийство – ухмыльнулся я, - чисто в лесу. Могли бы вколоть, что ни будь, мол, сам от передозировки. Парни поморщились. - Не умничай – рыкнул второй и сделал шаг назад. Тот, что с пистолетом, поднял руку, навел его, на мой живот. Я услышал выстрел, а потом ледяная боль пронзила мой живот. Потом еще выстрел, еще, еще и еще. Я уже заваливался назад, а тьма окутывала мое сознание.
************************** Песни лесных птичек настолько приятны и сказочные, что порой хочется окунуться действительно в эту жизнь, понять всю суть природы, пропитать себя этой доброй, летней атмосферой. Эти славные мелодии полностью вливаются в стрекотания кузнечиков, и смешиваются со звуком других насекомых и лесных жителей. В итоге получается смесь, но такое ощущение, что ее контролирует профессиональный дирижер. Слабый ветерок, всего лишь дополняет композицию. Он гуляет по лесу с наигранной походкой, заигрывает с молодыми, стройными березками, щикотит маленькие ворчливые кустарники, улыбается травкам и нюхает цветочки. Своего рода, лесной, галантный кавалер. О чем я думаю? Стоп, я думаю, Открой глаза Саша, открой. Веки медленно поползли наверх, открывая взору, чудесную, лесную атмосферу. Вокруг, невысокая трава, а выше прямые, аккуратные стволики деревьев. Я пошевелил пальцами, напрягся. Я на боку, голова на земле, я медленно поднял ее. И тут же уронил обратно. Сильное головокружение, слабость во всем теле. Даже не слабость, а свидетельство что сил вообще нет. Я попытался поменять позицию, лечь на спину. Получилось, но с болью и с трудом. Небо светлое, без единого темного облачка. Утро, догадался я. Не понял. Я удивился, когда заметил, что на мне нет футболки. Вчера вечером, насколько я помню, я был в белой футболки, а сейчас на мне ее нет. Лежа, не поднимая головы, я оглядел свой живот. Там пять красных, небольших отверстий с темными, запекшимися коростами. О господи! Какого… Я запнулся на полуслове, потому что увидел слева от себя кусочек металла. Это была пуля, не гильза, а именно пуля. Еще дальше кровавый лист неизвестной мне травы. Он был разломанный, а из него вытекал сок. Я еще раз поглядел на свой живот. Увидел на нем маленькие, зеленые частицы. Приложил все усилия и поднял тело. Вставать полностью пока не собирался. Ого, а вон и моя футболка лежит. Я нахмурился, ничего не понимая. Ощупал карманы на джинсах. Ничего. Пополз к искореженному кусочку металла. Да эта пуля, а вот и еще. Кто-то их вытащил с меня. Не вчерашние же ребята. Хотя почему вчера? Неизвестно еще, сколько я здесь провалялся. Я ползал на корточках вокруг, а руки уже дрожали. Я почувствовал зверский аппетит, настолько сильный, что начал есть траву, не боясь отравиться. Вскоре мне повезло, и я напоролся на поляну с ягодами, всю горечь во рту заглушила земляника. Потом я начал ползать в поисках сыроежек, нашел парочку, съел. Спиной навалился о дерево, тяжело вздохнул. Что же произошло. Мама пришла тогда и послала меня в магазин, а милиция вообще в тот день ничего не обещала. Естественно я номеров машины не знаю, описать портреты не смог, что же они еще мне могут сказать. Меня ударили по голове, затолкали в машину, привезли сюда. Интересно что эти сволочи предпримут дальше, наверняка у них есть юристы. А там дело техники. Неужели настолько тупы что действуют так прямо, по беспределу. Ведь могли бы в меня не стрелять, а оставить в качестве шантажа. Тогда бы мама точно все подписала. Или есть второй вариант, они не тупы, они сильны. Тогда мама сто процентов останется на улице. А как же выжил я? Кто вытаскивал меня из лап смерти, кто вытаскивал из меня эти пули? Да и вообще что-то не складывается, одного изъятия пуль для жизни не достаточно, все-таки, судя по количеству отверстий в животе и найденных мной пуль, стреляли пять раз. После такого не выжить. Пять выстрелов в живот, куда годиться. Используя ствол дерева как опору, я встал на ноги. Сделал шаг вперед, еще один, когда понял что не упаду, неуверенно побрел к футболке. Ощутил дикую жажду, сглотнул. Поднял заляпанную кровью, футболку. Присмотрелся вдаль, там за деревьями простор. А вон вдалеке проноситься автомобиль. Блин, в таком виде идти к дороге, хм… ну не знаю, хотя у меня есть выбор? Вариантов нет, так что только вперед. Раны тоже ни как не спрятать. Хотя если надеть футболку, можно просто сказать что распорол живот, например, или еще что ни будь подобное, но ужасный живот все-таки видно не будет. С отвращением напялил футболку, и собрался идти вперед, как меня ослепил лучик света, который отскочил от сока этого странного листа. Я подошел к листику, рассмотрел его. Я не ботаник, но маленько в растениях разбираюсь, почему, то мне показалось, что этого листа нет, ни в одной книге. Его сок блестит сейчас, словно серебро. Я смотрел на это зрелище, потом аккуратно пальцем мазнул по листу. Сок теплый, в тело сразу бросилась приятная, горячая волна. Я поднял указательный палец вверх, желая посмотреть, как серебряная жидкость будет стекать вниз. Но она не стала стекать, она окутала кончик пальца и исчезла, и вместе верхняя часть пальца. Я отпрянул от собственной руки, шарахнулся в сторону. Со страхом посмотрел на палец, он медленно исчезал полностью, но я им шевелил. Я стоял с открытым ртом, смотрел и даже не знал, что мне предпринять. Потом это невидимое надвигающиеся, окутало мою руку, и двинулась к локтю. Я заорал, помчался прочь из леса. Несколько раз падал, спотыкался, но бежал подальше от этого растения. Я не видел уже своей правой руки, но махал ей свободно. Что за херня? Что происходит? - Я что вам человек невидимка? – орал я неизвестно кому. Потом упал, больно ударившись головой, о земляной булыжник. Очухался не сразу, и даже не знаю, сколько здесь лежал, хотя по-прежнему утро. Дыхание сперло, губы затряслись. Меня не было. Я не видел себя. Поднялся, ощупал голову. Там мокро, но крови на пальцах не видно, хотя она есть. Да и самих пальцев не вижу. Что это за хренатень? - люди, - прошептал я, - помогите, я не хочу быть таким. Я обессилено упал на колени, вперил взгляд в землю. - Что происходит? – уловил я нотки истерики в собственном голосе. Джинсы тоже исчезли, но я чувствовал, что они на мне. Даже провел по ним рукой. Я сжал кулак до боли в суставах, послышалось, что хрустнули кости на пальцах. И тут произошло невероятное. По-моему это сон, просыпайся Саша. Я смотрел на себя, а руки, ноги, тело появлялись, словно их рисовал неизвестный художник. Оболочка полностью отпустила меня, я увидел кровавую футболку, джинсы, зажатые кулаки. Я разжал руки. Стоп. Ступней не видно. Интересно. Улыбка расплылась по моему лицу. Я сжал кулаки, но ничего не произошло. Снова сжал. Опять ничего. Тогда я сжал как первый раз, сильно, до боли. Появились мои кроссовки. - Ого!!! Интересно, а голова моя появилась, а то сейчас выйду на дорогу, и машина сразу в дерево, от такого зрелища. Я выпучил губы, ага видно, видно нос. Значит, все начинается с головы. Я сжал сильно кулаки, почувствовал легкое укалывание на голове, потом исчезли плечи, руки, тело, ноги. Вот это да!!!!!! Моему восхищению не было границ. А я ныл еще, это не так и плохо. И самое главное это не сон. Я бежал к дороге, на ходу становясь видимым. Это же чудо, самое настоящие чудо. С такой возможностью можно всего добиться, кроме женского сердца конечно. Я вспомнил Катю. Да, она катается с богатым парнем сейчас на машине, ей нет ни какого дела до меня. Блин да о чем я думаю. Настроение, которого почти и так не было, вовсе исчезло. - Мама, Мама, - шептал я, а холодное волнение быстро заползало в душу. Что с ней, как она, бедная моя. Я прибавил скорости, мчался как кабан, сминая все на своем пути. Когда выскочил на дорогу, ощутил опять помимо усталости, жажду. Побрел вдоль дороги, все еще не веря в происходящее. Ну ладно трава, неизвестная, возможно, смешалась с моей кровью, но кто пули, то вытаскивал. Ощупал лоб, вдруг контрольный делали, но посчитали, что на подростка хватит и пяти пуль в живот. Хотя подростком меня тоже трудно назвать, все-таки спортсмен, которому скоро двадцать. Ну, по сравнению с этими дядями, я подросток самый натуральный. Машин как назло не было. Я начал унывать, но с некоторым удивлением, заметил, что усталость потихоньку исчезает. Шел, постепенно прибавляя скорость. А потом и во все побежал. Бежал ровно, сохраняя дыхания, и контролируя силы. Удивительно, я чувствовал, как появляется некий азарт, а в тело вливается энергия. Скорость развил большую, семеня ногами как можно быстрее и чаще. Они у меня превратились сейчас в сплошное колесо, и я все бежал и бежал. Сзади услышал шум. Остановился, обернулся. Белая лада, промчалась, игнорируя мой жест рукой. Естественно, парень весь в крови и к тому же несется во весь вскачь. Кому нужны лишние проблемы. Я смахнул пот со лба, и тихим шагом отправился дальше. Никто на дороге не появлялся примерно час. Наконец вдали показался джип. Этот тем более не остановиться. Я безнадежно выставил руку в бок, железная громадина, равнодушно пронеслась мимо. Я посмотрел ему в след, пожелал удачи. Сзади снова послышался шум, я только повернул голову назад. Шестисотый Мерседес несется словно пуля, ни как, не вписываясь в такую атмосферу. Я даже руку поднимать не стал, с опущенной головой побрел дальше. Автомобиль пронесся, обдав меня волной воздуха. Я уставился в черный, удаляющийся зад этой дорогой машины, у которой внезапно загорелись стоп сигналы. Я улыбнулся, наблюдая, как Мерседес медленно снизил скорость, а потом и во все остановился. Поспешил к машине. Открыл дверцу, в салоне сидит солидного вида мужчина. Судя по злым, бегающим глазкам и черной щетине, это кавказец. - Садись – рявкнул он, отводя взгляд от моей футболки. Я неуверенно сел, размышляя какой именно орган ему от меня нужен. Сердце, почка, печень. Какой-то он злой и страшный. - Что, грибы в лесу собирал и медведя встретил? – спросил он, слегка улыбнувшись уголком губ. Он говорил с кавказским акцентом, но все слова произносил отчетливо, не бубнил под нос, как некоторые представители этой расы. А может и не этой, я их путаю всех. - Скорее волков – тоже улыбнулся я. Он ни проронил, ни слова, а я пристегнул ремень, и наслаждался поездкой на этой, дорогой машине. Мерседес плыл по дороге словно корабль, слегка раскачивая нас. Мельчайшие камушки, впадинки, выбоины, принимали на себя колеса, рессоры. Сиденья подстраивалось под твою спину, не давая ей находиться в сутулом положение. Мягкая музыка звучала буквально отовсюду. Я косился глазами, но кроме как на передних дверях, нигде больше колонок не заметил. Хотя, наверное, еще две под сиденьями, одна на потолке, вон вижу и сзади еще парочка наверное. Плюс Сабвуфер. Да, класс. Действительно не жалко за такой автомобиль отдать кучу денег. А ведь есть еще и выше классом. Такие, например как Майбахи, Бентли, Ролс-Роис Фантом. Это вообще, наверное, за грани возможного. Там и мини бары, в лимузинах так вообще мини бассейны устанавливают. В лас Вегасе, наверное, каждый богач на таких ездит. Мельком пробежался взглядом по салону. Дизайн отличный, ни грамма лишнего цвета, ни сантиметра лишней детали. Коричневая отделка, смешанная с черным цветом, встроенный проигрыватель, который читает все форматы, красиво пристроенные кнопки вокруг. Я осторожно наклонился назад, кресло только слегка изменила наклон, фиксируя положение спины. Уставился на дорогу. Сверху что то тихонька, заработало, поднял взгляд. Тонированное, толстое стекло, открывало утреннее небо. Прохладный ветерок ворвался в салон, шевеля волосы на голове. - Извините, у вас найдется, что ни будь попить? – наконец вспомнил я про мучавшую меня жажду. - На заднем сиденье – ответил кавказец, не отводя своего орлиного взора от дороги. Я повернулся, там лежала полная, еще неоткрытая бутылка со спрайтом. Руки дрожали, когда я откручивал пробку, наконец, холодная жидкость попала мне в рот, потекла по моему горлу, заполняя все обезвоженные клеточки. Ниже встроенного плеера, виднелся крохотный дисплей с часами. Там еще и дата была. Оказывается сегодня вторник, это что получается, я там валялся около четырех дней. Господи…. - Тебя зовут то как? – спросил кавказец. - Саша. - А меня Арсэн – он улыбнулся, взглянул на меня - Все-таки, что произошло, кто тебя так? Вопрос показался мне сильно настойчивым, и я чувствовал, что от ответа мне не увильнуть. Врать или не врать? Я решил рассказать все, как было. Рассказывал все подробно, ни упуская, ни единой детали. Рассказал про пять выстрелов, про то, как нашел пули вокруг, показал ему свой живот, только про странную невидимость умолчал. - Тебе повезло – только и сказал Арсэн, после нескольких минут раздумий. Я пожал плечами, ничего не сказал. Кавказец посмотрел на меня, придирчиво оглядел. - Слушай Саша, я гляжу, ты паренек не хилый, давай я тебя пристрою офис охранять. У меня знакомая есть, она как раз сейчас объявление кинула на эту вакансию, да боюсь, наберет всяких лопушков студентов. А ты на такого далеко не похож. Тебе нужна работа? Сердце мое радостно забилось, я заулыбался, закивал. - Значит вот визитка, - он достал из бардачка маленькую карточку и протянул мне, - завтра в 9 на собеседование по этому адресу. Я ее предупрежу, так что возьмет без раздумий. Зовут ее Оксана. Я мельком посмотрел адрес, Республика, недалеко, и упрятал карточку в карман. - Спасибо. - Пока еще не за что - улыбнулся Арсэн, но мне эта улыбка показалась волчьим оскалом. Я положил голову на сиденье, слушая музыку. Играл французский реп, я не знаю этого языка, но догадался что это именно Французская музыка. Справа на обочине промелькнула табличка с надписью «Тюмень». Я слегка расслабился, в пред вкушение того что скоро окажусь дома. Как там мама, что с ней? - Извините, вы можете телефон одолжить на один звонок, я маме позвоню, волнуется. - Конечно, бери – разрешил Арсэн. Я набрал мамин номер. -Слушаю – услышал я привычный, уставший голос. - Мама, это я Саша. На другом конце я услышал шум, потом всхлипы. - Мама, не волнуйся, со мной все в порядке, мамочка прости меня моя любимая, я просто сначала у друга был, мы провожали его в армию. Прости меня, что не позвонил, там связи нет. - Сашулик, ты заранее что, не мог сказать, я всю милицию подняла, все морги обзвонила, больницы. Ты ушел в магазин и пропал, ты понимаешь, какого мне было эти дни. Дрожащий голос мамы превратился в плачь. - Мама, клянусь, я больше так не буду, обещаю. Прости мы случайно встретились, я сел в машину и мы уехали. Я только потом вспомнил, что надо позвонить – я тороторил, надеясь, что мама поверит в мою чушь, - Прости меня, пожалуйста, я скоро буду дома, ты успокаивайся, давай. Я положил трубку. Мама сейчас плакала, а что я ей скажу еще. Скажу правду, вообще инфаркт получит. Лгать тоже нужно, хоть это и нехорошо. Как сказал Ницше, иногда чтобы сохранить друга, нужно солгать. Мы уже ехали по городу, ни кого не обгоняя, и не подрезая. Арсэн развалился на сиденье, левую руку высунул в окно, нацепил черные очки. Многие, особенно когда стояли на светофорах, бросали на нас завистливые взгляды. Одна девушка так залюбовалась автомобилем, что у нее от восторга приоткрылся ротик, а когда увидела, что я с улыбкой смотрю на нее, смущенно отвернулась. Я все же подмигнул ей, когда наши взгляды вновь встретились, и получил в награду, ослепительную улыбку. Эх.. мне бы такую машинку, я бы сейчас уже катался с этой красавицей. - На какой улице живешь? – спросил неожиданно кавказец. - Малыгина. Но вы меня можете около торгового центра «Рентал» высадить. Арсэн махнул рукой, и я расценил этот жест как отказ. Кавказец меня подвез к самому подъезду и напомнил про завтрашнее собеседование. Потом, к моему удивлению, дал мне свою олимпийку, которая лежала на заднем сиденье. Я сказал, что обязательно приду, поблагодарил за все и пошел домой. На душе было совестно, как будто бы я действительно был у друга на даче все эти дни. Дома меня ждал тяжелый разговор с мамой. Пока поднимался, придумывал различные доводы, отговорки, убеждения, хитрости, тонкости. Чтобы все звучало правдоподобно. Когда мама открыла дверь, я сразу сделал шаг навстречу и крепко обнял ее, извиняясь. Она к счастью не стала спрашивать, допрашивать и узнавать все подробности. Для нее уже радость, что сын вернулся. Я гладил ее по голове, налил ей малинового чая. Когда она успокоилась, я отстранился. - Мама я в ванную. Она кивнула, и включила телевизор. Я перевел дух, все позади. Карточку положил около компьютера, а сам бегом мыться. В горячей, приятной воде я полностью расслабился, чуть не уснул. Силы наполняли мое тело, а раны к моему удивлению становились все меньше и незаметнее. Я их придирчиво и тщательно осмотрел, вдруг нагноение, но ничего подозрительного не заметил. Вылил полбутылки, какой-то полезной жидкости в воду, после чего она сразу позеленела, а по телу побежали приятные мурашки. Я сильно сжал кулаки, а когда исчез полностью, специально встал. Вода только подчеркивала контуры моего тела, но цвет кожи не показывала. Все-таки, что же это такое? Что-то за грани науки. Надо было все таки траву эту взять, а я как дурак убежал от туда. Хотя любой бы на моем месте испугался. А вдруг где то в секретных лабораториях уже изучают эту траву, а вдруг она стоит огромных денег, а вдруг ее вообще нет в природе, а как то случайно туда попала. Нет, ее притащил тот, который вытащил из меня все пули. А может это был не тот, а та, например. Может это женщина была, или вообще оно. Я взял щетку, простую щетку, вытянул руку. Так, как сделать так, чтобы щетка исчезла. После нескольких неудачных попыток я взял ее в зубы и сжал кулаки. Тело мое появилось буквально за секунд пять. Сжал вновь и улыбнулся от результата. Щетка исчезла. Так, получается, у меня есть определенное поле, то есть все, что соприкасается со мной и находиться, допустим, в сантиметрах десять или пятнадцать от моего тела становиться невидимым вместе со мной. Поэтому одежда полностью исчезает со мной, а когда я вытянул руку вперед с щеткой, она не стала невидимой. Слишком далеко. Все ясно. То есть если я возьму в руки, например нож. Стоп. Я представил, что это не щетка, а нож, взял ее в руку. Держал на уровне бедра. Потом медленно начал вытягивать руку вперед, щетку я пока не видел. Я уже спокойно держал ее на вытянутой руке, а она не появлялась. Хм..интересно. Начал махать, словно бандюга, который профессионально работает лисичкой. Щетки не было видно. Я раскрыл рот от удивления. Это же такие возможности. Господи, мне страшно представить, что я могу с этим сделать. Но дичью я никогда не стану, раз уж я был неудачником, а господь бог мне дал такую силу, то я и буду ей пользоваться в меру, не перегибая всяких там палок, и не переступая закон. Хотя закон переступить можно, но опять, же в меру. Я коварно улыбнулся и кинул щетку на пол. Она появилась, но не сразу, а примерно через минуту. Опять же вывод: могу спокойно идти по городу и в руке, например, подбрасывать биту. То есть после отрыва от моего тела, предмет появляется не сразу. Ха, ха, мне это нравиться. Крови тогда не было видно, получается, я полностью становлюсь невидимым, а не только моя кожа. Ха, ха, можно своему вредному соседу нагадить на стол и спокойно уйти. Умора будет. Я хорошенько отмылся от лесного запаха, надел халат и отправился на кухню. Мама разогрела курочку, нарезала мне салат, и я все это начал уплетать. Она была и грустной, села напротив. - Сын, два дня назад приходили какие-то люди. Я сразу ощерился. - Они мне показывали какие то бумаги на квартиру, что то доказывали, мол они имеют полное право на нее, потом показывали несколько заявлений соседей, мол они жалуются на нас из за ежедневной громкой музыки, из за того что мы топим нижние этажи. В общем, эти люди несли какой-то бред, но сказали, чтобы я уезжала отсюда. Я обратилась к Владику, он сначала пообещал во всем разобраться, но потом резко сказал, что, ни чем помочь не может. Я вспомнил этого толстого, наглого юриста. Это бывший мамин одноклассник. Всегда помогали друг другу, хоть Влад и гнилой человек, который ради выгоды способен на все, но маму он ни разу не подставлял, ни предавал а наоборот выручал. Мама у меня красивая, энергичная женщина. Профессиональный стилист, кстати, катается, правда, на дэу матизе. А Влад, который выбрал путь юриста, ездит на дорогой машине и смотрит на всех сверху. Опять же теряется, когда на горизонте появляется моя мама. Я считаю, что это любовь, даже маме намекнул один раз, она сразу за отрицала, объяснила, что это просто нормальная реакция, здорового мужчины, при виде такой восхитительной дамы. Я тогда долго смеялся, и подкалывал маму хвастовством и самолюбием. - Что еще они сказали? – спросил я, поглядывая на маму из под бровей. - Обещали прийти завтра после обеда, мол, я должна подписать какие-то бумаги – она совсем погрустнела, нахмурилась. Я дожевал содержимое во рту, промолвил: У меня есть знакомый, вместе учились в ПУ, у него папа, по-моему, какой-то там прокурор, так, что все будет хорошо мама. Я опять наврал, не было у меня таких знакомых и в помине. - Саша, дети прокуроров не учатся в ПУ – спокойно сказала мама. Упс, промашка. -Мама, дети стилистов, тем более, таких как ты, тоже не учатся в ПУ, но я же учился. Она улыбнулась, погрозила мне пальчиком. Я опустил глаза в тарелку, тщательно цепляя на вилку остатки салата. - Мама, звонил по газете на счет работы, меня завтра пригласили на собеседование. Офис охранять, а потом если что найду что ни будь получше. Она улыбнулась, погладила меня по руке. - Молодец солнышко, не ленишься. - Все будет хорошо, а эти дядьки останутся ни с чем. Уверяю тебя. Я встал из за стола, положил посуду в раковину, поцеловал маму в щечку и сказал, что пошел спать. Я действительно свалился сразу, как только зашел в свою комнату.
Наступает утро, солнце вылазит из ямы, а остальные рабы смотрят и обрекающее кивают головой. Солнце изо всех сил ползет наверх, гребя руками и помогая ногами. Оно освещает землю, дарит людям тепло и свет. Но ему недолго удается побывать наверху, приходят жестокие надзиратели и вновь загоняют солнце обратно в яму и напоминают ему, что ты всего лишь раб.
Холодные, молодые ветра несутся наперегонки, весело и беззаботно хохоча. Они сбивают с ног маленьких детей, женщин, мужчин, скот, рушат различные строения. После них остается только пыль и крах. Они спешат, посматривая друг на друга. Вот одна красивая азиатка с ребенком на руках попадается им навстречу, прижимает сильнее малыша к груди и отворачивает лицо. Ветер который опережает соперника на какое-то мизерное расстояние, безжалостно откидывает помеху в сторону. Женщина летит в воздухе но малыша не отпускает. Догоняющей ветер игриво подхватывает их, крутит, пытается вырвать чадо из рук матери, но у него ничего не выходит. Тогда он яростно бросает ее об дерево. Азиатка падает уже мертвая на землю, но малыш продолжает находиться в цепких, материнских объятиях. Ветра несутся дальше, разбрасывая все на своем пути. Навстречу им попадается сама мать природа, и начинает ругать их. Мол, нельзя хулиганить, а сама посматривает на мертвое тело азиатки и говорит: Вы тоже рабы.
Огромная, ярко зеленая равнина. Ровная поверхность, и невысокая трава придают ей сказочный вид. На этой огромной, зеленой территории, стоят всего лишь два человекоподобных существа. Один говорит другому - Сотворил, а вы открывайте. - Мы все внизу, лишь не многие из нас наверху. - Не тяните их, пусть сами выбирают дорогу. -Они заражают других. - Заражайте и вы. - Мы не зараза, чтобы заражать. - Заразить можно и хорошим – улыбается. - Мы не можем бороться с ними их же приемом. Зараза распространяется быстрее, так как у них больше лени, отдыха, постоянное насыщение плоти, различные утехи, забавы. А что мы можем предложить? – воскликнул. Второй опять улыбнулся, развел руками. Все четыре руки угрожающе раскинулись в стороны, но он всего лишь похлопал по плечам ими, первого. - Бессмертие, мой друг, бессмертие. Этот козырь бьет всю похоть и грязь в человеке.
Все исчезло. Я вновь открыл глаза. Все-таки сон странная вещь, короткая смерть, как его называют. Что за бред мне снился, о боже. Я медленно потянулся, позевал, и глянул на время. Восемь часов. За окнами темновато, значит вечер. Спал целый день, нормально. Встал с дивана и ахнул. Я стою в трусах, смотрю на свои ноги. Они стали немного рельефнее, потом бросил взгляд на живот, кубики, обтянутые кожей, красиво лежат на животе. Грудные платины стали чуть шире, в руках тоже чувствуется сила. Хмыкнул, и стал одеваться. В голове стояли обрывки последнего сна. Я поморщился. В зале мама смотрит самую ненавистную всеми нормальными людьми передачу, «дом 2». Меня передернула, как только я услышал из телевизора крики истеричек. - Мама, я прогуляюсь, скоро приду. Потренируюсь. - Хорошо сына, только не пропадай больше так и ничего не сломай там себе. Я надел спортивную обувь и вышел. Оказавшись на улице, я почувствовал необычайную легкость. Иногда когда надеваешь новые, не ношенные кроссовки, чувствуешь тоже самое. Охота в них прыгать, бегать, но сейчас это ощущение более, реальней и сильнее. Я слегка попрыгал. Легкость действительно присутствовала. Я прыгнул, зацепился за козырек подъезда, тут же оказался наверху. Посмотрел на следующий и нахмурился. Что-то внутри меня подсказывало, что я смогу преодолеть это расстояние. Я часто доверялся внутреннему голосу, и глупо прыгнул вперед. Не пролетел даже середину пути, ладно хоть приземлился на землю, рядом просто осколки стекла. Залез опять на козырек и прыгнул снова. Тоже самое, только чуть дальше. Блин, точно. Если сжимаю кулаки, ничего не происходит, если приложить усилия, старания, становлюсь невидимым. Ну-ка, ну-ка, надо попробовать. Залез на козырек, разбежался и сильно оттолкнулся от самого края. Я полетел так, что сам испугался. Козырек приближался, но я на него не попадал. - Твою мать - проорал я, пролетая над ним. Я уже стремительно приближался к третьему козырьку, упал на него, думал, что сломаю ноги. Но приземлился, ощутив легкий удар в пятки. Но это всегда так после обычного прыжка. Я стоял на третьем козырьке, и смотрел на первый. Сердце билось как у загнанного зайца, в душе все ликовало. У меня даже сбилось дыхание. А будь что будет, не надо тормозить. Я с места прыгнул сильно, но не чересчур. И именно смотрел на второй, средний козырек. Приземлился в то место, куда и рассчитывал. Что со мной произошло там в лесу? Этот вопрос сейчас меня мучил больше всего. У меня появились, какие-то странные способности, возможно, все мои навыки и сила увеличились в два раза. Чудеса прямо. Я спрыгнул с козырька и помчался со всей скорости. Горел красный, по дороге сновали машины, но я смело бежал вперед. Прыгнул высоко, очутился на капоте одного из проезжающих автомобилей, оторвался и очутился на той стороне тротуара. Побежал в сторону центральной площади. Сзади кто-то громко орал, наверное, в мой адрес. Только и успел расслышать: Хренов человек паук, а дальше смутные маты. Скорость моего бега тоже увеличилась. Сейчас примерно мог посоревноваться с чемпионом по спринту. Я ликовал, радовался, чувствовал себя действительно человеком пауком. Ветер врывался в мои легкие, городской шум слился, витал вокруг меня. Взбрела в голову идея пока бежал, по выпендриваться. Я увидел рекламную вывеску впереди. Добежал до нужного расстояния, оттолкнулся от земли и взлетел. Все, люди, стоявшие на остановке, замерли с раскрытыми ртами. Я зацепился за верхний край этой, большой, электронной афиши, подтянулся и уже от нее прыгнул на крышу здания, которое стояло метров пятнадцать. Слышал, пока летел, крики, вздохи, восторги, удивления, свисты. Приземлился на крыше и сам удивился. Все получается так легко, будто бы я персонаж виртуальной игры, который спокойной выполняет различные невозможные трюки, всего лишь от нажатия кнопок. Я на крыше торгового центра, а дальше закрытый рынок. Я прыгнул, пока летел, наблюдал за семенящими людьми. Многие даже бежали за мной с удивленными лицами. В центре площади фонтан, а недалеко кафе, которое спряталось под двумя красными навесами. Там орут караоке, и что самое неприятное, орут черные. Они уже заселили пол Тюмени и ведут себя нагло и дерзко. Как меня это злит, да и не только меня. Мелькнула мысль ворваться туда и разворотить там все, но я эту мысль отодвинул на задний план. Я спрыгнул вниз, на площадь и помчался в сторону горсада. Бежал очень быстро, ловко уходя в стороны от попадавшегося народа. По бокам все слилось, я смотрел только вперед. Дыхание не сбивается, чувствую, что такой темп могу держать длительное время. Остановился около очередного кафе, сейчас их на каждом шагу. Скинул капюшон с головы, улыбнулся одной сидящей девушке на скамейки, подошел к фонтану. Вокруг стоят красивые изваяния женщин с голой грудью, что придает все-таки какую-то культуру, а то ее совсем нет. Мимо снуют влюбленные пары, толпы молодежи. Я просто стоял и любовался красивым видом, раздумывая над тем, что я сейчас могу. Неужели мне действительно так повезло, или все-таки с меня потом за это спросят? Потом решил пройтись по площади, стараясь не терять мысль. Шел не спеша. Гулял я так до темна, вернулся домой, когда на часах было пол двенадцатого. Мама в зале смотрела телевизор, я прошел на кухню. Из холодильника достал йогурт, съел, запил молоком и сразу в комнату. С ходу включил компьютер, на странице яндекса естественно шумиха с Грузией. Я нервно кликнул на ссылку новейших книг современных писателей научной фантастики. Не ужели не понимают идиоты что войны не будет, так мелкие стычки только и всего. Грузия карлики, они пупки надорвут, и не имеет, значения кто им помогать будет. Людей то они будут терять, а не США или Украина. А вон уже и Саакашвили сдал назад, что и требовалось доказать. Я оформил покупку на новую книгу Х. Наварро, о кровавом пути политиков и закрыл всю страницу. Завтра рано вставать, хоть спать и не хочется, но деваться некуда.
Проснулся в восемь. Оделся, сходил в туалет, почистил зубы, помыл харю. Выпил только стакан сока и ушел. Солнце еще слабо светило, поэтому меня слегка пробрало прохладой. Я прибавил шаг, а когда оказался на республике, посмотрел, наконец, то на цифру. Пришлось добираться на автобусе до геолога. Когда вышел, попытался сориентироваться. Через минут двадцать все-таки удалось найти нужное здание, а еще через три минуты я уже был на подходе к офису. - Можно? – заглянул я в кабинет, после стука. Около окна стояла красивая, строгая голубоглазая девушка. Русые волосы, были строго убраны в пучок, блузка, и короткая юбка придавали ей стервозности, но в тоже время подчеркивали хладнокровие крепкую хватку. - Вам кого? – спросила она, слегка изогнув бровь. В голосе я услышал даже не холодок, а металлический звон. - Извините, мне Олесю. Мне сказал Арсэн сегодня сюда прийти к девяти. Она слегка прищурилась, изучая меня. Смотрела даже не на лицо, а на внешность и наверное телосложение. - А Арсэн ни сказал как у Олеси отчество? – спросила она надменно. - Извините, не сказал – пробубнил я. - Олеся Михайловна, - представилась она, - проходи. Я закрыл дверь, не обратив внимания, что она уже на «ты».. Считает, наверное, меня зеленым. Сел, куда она показала. Сама села за свой стол, рассматривая карандаш, спросила: - На работу? - Да. - Справишься? - Стоять каждый сможет – уверенно заверил я. - А лет сколько, учишься? – спросила она, все также вертя карандаш перед глазами. Я смотрел на нее, стараясь, чтобы это не выглядело слишком откровенно. Она красивая настолько, что у меня пересохло в горле. Понравилась сразу. - Мне зимой двадцать будет, отучился. Поэтому хочу устроиться ни как студент – я слегка улыбнулся. Она молча протянула анкету, и занялась ноутбуком. Пока я вписывал адрес и прочее, успевал взглянуть на эту железную леди. Хороша, я даже представил как она извивается подо мной…Черт, лучше не думать об этом, а то как выходить то буду. Тогда точно болваном выставлю себя. Все заполнил, протянул ей. Она быстренько пробежалась по ней взглядом, посмотрела на меня. - График - неделя, два выходных. Завтра на работу, белая рубашка, брюки, можно джинсы. Все понятно? Я кивнул, глядя в ее голубые глаза. - Так же к девяти – добавила она и посмотрела на меня вопрошающим взглядом. Я еще раз кивнул, поблагодарил. - до свиданья, - сказал я, открывая дверь. Она только кивнула и уставилась своим холодным взглядом в монитор. Ну и шеф у меня будет, подумал я. Бестия, выговоры сама будет придумывать, по любому.
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться.
Господин безумный, это бесчеловечно: вы предлагаете для разбора текст объемом более авторского листа, здесь 41,5 тыс. знаков. На такие подвиги я не способна, поищите в своих закромах что-нибудь тысяч на 10-15, не больше. С уважением, Не плюй в колодец: вылетит - не поймаешь
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться.
Утренняя автобусная остановка – зрелище не для слабонервных. Это вообще, по большому счету, не зрелище. Утренняя остановка – это вечный бой. Наглядное пособие для начинающих художников-баталистов. Другое дело, что вряд ли какой сумасшедший Суриков возьмется запечатлеть отчаянное сражение за сидячее место в автобусе. Уж больно персонажи будничные и негероические: толстые сердитые тетки с толстыми матерчатыми авоськами, похожие на жаб из сказки про Дюймовочку; вечно недовольные и жалующиеся на свою дряхлость и преклонные года, но при этом удивительно прыткие старушенции, таскающие за собой такие рюкзаки и тележки, что и Рэмбо заставят призадуматься; юные девочки, вовсю старающиеся выглядеть только сошедшими с обложки «COOL», а потому щеголяющие в джинсиках с заниженной талией и коротеньких, едва до пояса, курточках, не смущаясь ни кусающего за голые пупки мороза, ни выглядывающих из-под джинсиков трусов. Еще там есть молодые люди – старательно косящие под «яппи», под рэпперов, еще под кого-то, привносящие в толпу ратников приятное и забавное разноцветье, напоминающее не то уличных музыкантов XVI века, не то сборную команду мещан, упорно стремящихся во дворянство. Серый будничный фон для них создает безликая масса мужчин и женщин средних лет с написанными на лицах усталостью, неблагополучием, проблемами, в черных, бордовых или темно-зеленых куртках и пальто, без какого-либо намека на интерес к жизни, зато со стокилограммовым «надо» на каждом плече. Да и сценарий сражения всегда один и тот же – он всегда одинаков, на каждой остановке, в каждом городе. Видимо, сценарист был гением… Принадлежность к толпе давала каждому воину сомнительной битвы необходимое для спокойной жизни в обществе чувство порядка: так всегда было, так всегда будет, все так делают, а значит, и я так должен, потому что так надо, так принято, поэтому – вперед, на штурм автобусной двери, через мат и перемат, бабушек, тележки, теток, пацанов, девочек и всех прочих, вперед к заветному сидячему месту. Похоже, никто не задавался вопросом: кому должен? Кому надо? Кем принято? Недалеко все же люди ушли от обезьян. Просто палки усовершенствовали, чтобы бананы легче было сбивать. Зато тем, кто к толпе не принадлежал по каким-то причинам, было не в пример приятнее и спокойнее, чем несостоявшимся героям батального полотна. По крайней мере, Ася считала себя к толпе не принадлежащей, и в этой связи чувствовала себя весьма комфортно и умиротворенно. Ася ждала маршрутку. Подпрыгивала на месте – холод пробирал даже через толстые подошвы военных ботинок. И ждала, когда из-за поворота покажется добродушная улыбающаяся мордаха 32-й маршрутки. Тэшки – они тоже разные бывают. Вона, «газельки» шныряют, наглые и юркие, как дворовая малолетняя гопота, такие же замурзанные и неубиваемые. Прокряхтел медлительный и неказистый «пазик», ворчливый старичок отечественного машиностроения. За надменной желтой физиономией микроавтобуса-«Мерседеса» показался необъятный лоб тяжеловеса маршруточного мира – 209-й рейсовый автобус, работающий на коммерческой основе. Все они были очень-очень разными, и только 32-я неизменно улыбалась веселой рожицей что в дождь, что в мороз. Конечно, дело было только в том, что на фирменном микроавтобусе марки «Отойол», прямехонько на кабине внизу была зачем-то нарисована черная выгибающаяся кверху полоса – ни дать ни взять улыбающийся рот. А вкупе с круглыми фарами создавался полный эффект мордочки автобуса из приснопамятного мультика. Только чихать хотелось на то, в чем дело. А вот радостная 32-я, выруливающая из-за поворота холодным дождливым утром и гостеприимно распахивающая перед тобой дверь в уютное тепло салона - это очень и очень приятственно. И все-таки Ася была неисправимым романтиком: маршрутки, видите ли, разные. Зато пассажиры всегда одинаковые! И в маршрутку ломятся не менее азартно, чем в автобус или троллейбус. Долгожданная Тридцать Вторая весело подмигнула из-за поворота – и Ася обнаружила себя в толпе сограждан, которые нетерпеливо переминались с ноги на ногу, пододвигались к краю остановки в поисках более удобной площадки для старта в маршрутку. Тридцать Вторая подкатила к поребрику и, как показалось Асе, дверь распахнула не слишком охотно, а скорее обреченно. А что делать?... Ася с той же обреченностью приготовилась стоять всю дорогу. А что делать? Воевать за место, как те тетки и мальчики, было выше Асиного достоинства.
Выставочный образец моего стиля. Цель разбора - общий анализ, особливо стилистические огрехи. Буду признательна за ЛЮБЫЕ замечания.
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться.
Добрый день, Лидия! По небольшому отрывку особенно не развернешься, не наговоришь умных слов о замысле автора, сюжете и т.д. Здесь начало рассказа, повести или главы, правильно? Вполне колоритное начало, создающее настроение. Подобные картины знакомы каждому. Написано достойным языком, с хорошим юмором. Это - неоспоримые достоинства текста. Что можно отнести к недостаткам? Во-первых, ужасающе длинное предложение, начинающееся со слов "Уж больно персонажи будничные..." Его можно разбить минимум на четыре, текст от этого только выиграет. Далее. Обратите внимание: "...привносящИЕ в толпу ратников приятное и забавное разноцветье, напоминающЕЕ не то уличных музыкантов XVI века..." - так разноцветье напоминало музыкантов, или молодые люди? Почему именно 16-го века? И какой страны? Скоморохи, менестрели, - кого Вы имели в виду? Встречаются повторы слов одном или соседних предложениях: всегда-всегда, маршрутку-маршрутки В первом случае, возможно, повтор намеренный. "А что делать?" - два раза подряд. Непонятно, почему Вы пишете номер маршрута с большой буквы. Как-то режет глаз. "Долгожданная Тридцать Вторая весело подмигнула из-за поворота – и Ася обнаружила себя в толпе сограждан" - пропущена запятая. На мой взгляд, разновидностям автобусов уделено слишком много внимания. Впрочем, дело вкуса. И, наконец, я уверена, что воевать за место было НИЖЕ Асиного достоинства Вот все, что могу сказать по данному тексту. Добавлю одно: я очень рада появлению на сайте сильного прозаика. С уважением, Не плюй в колодец: вылетит - не поймаешь
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться.
И снова спасибо на добром слове. Самооценка растет на глазах) Еще большее спасибо за конструктивные замечания. Собственно, ради этого я и пришла на сайт. Глаз замылился саму себя править...
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться.
По широкой лесной дороге, ведущей в северную торговую столицу город Яронеж, опираясь на посох, медленно, но твёрдо шёл человек. Длинные одежды без пояса и странная шапка выдавали в нём жителя далёкой южной страны. Глядя издали, можно было подумать, что это мужчина средних лет, причём достаточно знатный. На это указывала прямая спина, высоко поднятая голова и величественная походка. На самом деле это был глубокий старик. Его худощавое смуглое лицо безжалостно иссечено шрамами и глубокими морщинами. Едва ли в совершенно седой бороде можно было найти хотя бы один тёмный волос. Но из-под нависших густых бровей на мир спокойно смотрели необычайно ясные, большие карие глаза. Он остановился, вытер ладонью пот со лба. День выдался сегодня жаркий даже для него, южанина. Солнце перевалило за полдень. Хотя ширина дороги была достаточной для того, чтобы свободно могли разъехаться две подводы, деревья то там, то здесь смыкали свои величественные кроны, одаривая приятной тенью всякого идущего и едущего. Со всех сторон раздавалось жизнерадостное пение птиц, а иногда и хруст веток. Ему уже перестали встречаться обозы купцов, направлявшихся из Яронежа в другие города. Последний обоз встретился ему незадолго до полудня. Видно, что-то задержало путников в городе. Обычно купцы покидают город на рассвете, когда только открывают ворота города, чтобы больше пути преодолеть перед ночлегом. Часто обозы, движущиеся в одном направлении, держат друг друга в поле зрения, дабы при налёте лихих людей успеть схоронить своё нажитое и вместе с попутчиками отбиться от разбойников. Да и двигаться легче, друг друга придерживаясь. Значит, идти ему осталось полдня. Сможет ли он до захода солнца дойти? Старик вновь посмотрел на небо и подумал: 'Ну, что ж, успею - хорошо, а нет - найду ночлег под стеной города или же в лесу'. Поразмыслив так, он снова двинулся вперёд. Редкий купец не бывал в Яронеже. Со всех земель обозами по торговым дорогам и кораблями по Ведуге-реке сюда стекались творения рук человеческих: ткани, драгоценные украшения, изысканные пряности, изящная посуда, оружие и доспехи, диковинные звери и птицы. Сами яронежцы были искуснейшими мастерами: далеко славились острые яронежские клинки, лёгкие и надёжные кольчуги, искуснейшие украшения на любой вкус и достаток, а льняные ткани, белее и тоньше яронежских, не мог делать никто на тысячи вёрст в округе. Чего только ни покупалось и ни продавалось на рынке Яронежа! С раннего утра и до позднего вечера торговая площадь города гудела людским многоголосьем. Правил Яронежем и значительными лежащими окрест землями молодой князь Светозар. Установленные его дедом понятные и справедливые законы княжества он соблюдал свято и, творя правосудие, удивлял всех острым умом, прямотой и мудростью. За то и прозван был в народе Честным. А если кто из беспокойных соседей решался пограбить его княжество, то Светозар Честный со своей дружиной стеной становились против супостата и защищали благоденствие своего народа. В восемнадцать лет Светозар стал князем. Да ещё заботился о восьмилетнем брате Боримире, заменив ему и отца, и мать, и учителя. Боримир очень любил своего старшего брата, подражал ему и слушался, а когда исполнилось семнадцать, стал надёжным помощником брату во всех его делах. Более года назад славу об этом княжестве, дивном городе Яронеже и князе Светозаре донесли купцы и до далёкой Карумхатры, где жил старик. А когда он услышал о младшем брате князя - Боримире - сердце вдруг вздрогнуло, и он, немного подумав, произнёс: 'Вот, наконец, мой последний путь'. После недолгих сборов отправился далеко на север, в княжество Светозара Честного, в город Яронеж. Тысячи дорог прошёл старик за свою долгую жизнь, несчитанные дни в пути. Неимоверные, нечеловечески трудные дела он вершил. Осталось ещё одно - последнее. И он обретёт, наконец, покой, которого не знал всю жизнь, а душа его познает вечное блаженство. Труден был путь старика в северные земли. Почти дошёл. Здесь суждено свершиться последнему его делу.
Позади вдалеке послышался шум и голоса. Старик обернулся и увидел приближающийся обоз: несколько подвод, загруженных мешками, двигались в сторону Яронежа. В конце обоза виднелось человек пять всадников. Обоз довольно быстро настиг его и последовал дальше, торопясь прибыть в город засветло. Лишь всадники, весело разговаривающие между собой, остановились, поравнявшись с одиноким путником. Они были опоясаны мечами, в светлых, украшенных вышивкой льняных одеждах. Один из них, светловолосый юноша, прервав разговор с товарищами, повернулся к старику: - Здрав будь, отец! - и поклонился. Прямой взгляд умных серо-зелёных глаз. Над верхней губой и на подбородке пробивается светлый пушок. На этом юном лице странно было видеть шрам от недавней раны, пролегший через левую щеку от края брови ко рту. Видно, парнишка не робкого десятка, только опыта ратного ещё маловато: удар вражеского меча не угадал. - Да хранят и тебя боги, юноша, и вас, добрые люди, - с поклоном ответил путник. - Видать, не поспеть тебе в город засветло, - продолжал юноша, рассматривая старика. - На всё воля богов. - Всё так. Но, должно быть, ты устал, отец. Не согласишься ли проделать остаток пути на подводе? - предложил юноша. - Но мой кошель пуст так же, как и котомка, и мне нечем заплатить вам за это, - развёл руками старик. Всадники засмеялись, а юноша, улыбнувшись, громко крикнул: - Сто-о-ой! - возницы остановили подводы. Слегка наклонив голову набок, с улыбкой сказал старику: - Ты почтенный человек, а не знаешь, что не всё в этом мире измеряется деньгами. Вспомнишь меня добрым словом - и на том спасибо. Садись вот сюда, - юноша показал на телегу, где было достаточно места, чтобы сесть. - Пусть всегда боги благоволят к тебе, - с поклоном проговорил старик и, не мешкая, взобрался на подводу. Юноша кивнул ему и крикнул: - Трогай! И обоз снова двинулся вперёд. Всадники отстали, с их стороны то и дело раздавался смех. Старик прилёг на мешки и, пристроив свой посох, вытянул уставшие ноги. Быстро, поскрипывая, катились по лесной дороге колёса. Возница негромко запел песню. Старик прислушался. Слов было не разобрать, но мелодия притягивала и брала за сердце. Протяжная и мощная, она, будто большая птица, парила на широких крыльях над покрытыми густыми лесами равнинами и бескрайними степями, потом вдруг взмывала в высокую синеву неба, откуда видно всю землю от края и до края, и, сложив крылья, падала вниз, чтобы вновь взлететь над всем земным. В этой песне - широта просторов, открытость души и природная доброта народа, который её создал. Но кто же тот добрый юноша? Подождав, когда возница закончит петь, старик спросил его: - Добрый человек, а не скажешь ли ты мне, кто этот юноша? Возница, неспешно открыв кувшинчик, глотнул из него и ответил: - Это же брат нашего князя Светозара - Боримир, - глотнул ещё раз. - Не хочешь ли промочить горло? - протянул кувшинчик старцу. 'Как боги добры ко мне! - радостно думал старик. - Я ещё не добрался до Яронежа, а уже повстречал Боримира!' - Это то, что надо, - ответил старик и сделал несколько глотков чистой, вкусной, хотя немного тёплой воды. - Жаркий денёк сегодня. Благодарю тебя! - Не стоит, - махнул рукой возница и снова запел свою песню. 'Мне сегодня же надо говорить с Боримиром! Сегодня же!' - решил старик. Тем временем лес стал редеть, и вдали появился просвет: дорога вела путников на широкий простор. В лесу высокие деревья, качаясь от усилий, держали тёплый летний ветер своими густыми кронами, а на степном просторе было ему где разгуляться! Здесь он весело носился и обдавал каждого встречного дурманящим ароматом свежих трав и душистых полевых цветов, покрывших равнину пёстрым ковром. С правой стороны лес, не желая прощаться с людьми, изгибом подступал к уже ясно видневшимся бревенчатым стенам города. Солнце, закончив свой сегодняшний путь, красным светящимся кругом уходило на покой. Оно, Ярило, щедро дарило свет и тепло людям, построившим красивый город и назвавшим его именем - Яронеж. - Ну, ещё немного, - прервал своё пение возница, - и будем в Яронеже. - Он снова запел, но уже веселее. То там, то здесь к дороге стали лепиться небольшие домишки с клоками обработанной земли. По мере приближения к городу они располагались более плотно, пока не сомкнулись в сплошную улицу возле городских ворот. Вот и Яронеж. Он стоял на высоком мысу в междуречье судоходной Ведуги и узкой, но глубокой Гудинки. Под стенами города был прорыт глубокий ров, соединяющий реки. Крутой вал, покрытый травой, ощетинился частоколом, а над ним поднималась высокая, в пять человеческих ростов, толстая бревенчатая стена. Дорога в город проходила через въездную башню с огромными воротами. Сторожевых же башен было с этой стороны городской стены пять: три с одной стороны и две - с другой. Такие укрепления заставят любого неприятеля-завистника усомниться в успехе нападения на местную торговую столицу. Признав княжича, четверо вооружённых воинов, охранявших ворота, шумно и радостно приветствовали его и своих товарищей. Те им также отвечали. Обоз въехал в ворота, и колёса повозок дробно застучали по недавно положенным дубовым доскам мостовой. Дорога превратилась в главную улицу города. Вот и рыночная площадь, к этому времени значительно опустевшая. Горожане, заканчивая дневные дела, сновали туда-сюда, торговцы закрывали лавки и подсчитывали барыши. - Сто-о-й! - звонко крикнул княжич. Обоз остановился прямо в центре рыночной площади. Боримир направил своего коня к старику со словами: - Ну, добро пожаловать в Яронеж! Старик соскочил с повозки и поспешил поблагодарить княжича: - Пусть боги никогда не оставят тебя своей милостью, добрый юноша! - Не благодари меня, отец. Если бы я нуждался в помощи, неужели ты мне отказал бы? - посмотрев прямо в глаза старику, с улыбкой спросил княжич. - Ни в коем случае, ни тебе и никому другому не отказал бы! - и, волнуясь, продолжил: - Я пришёл в ваш город издалека, проведя в пути больше года, только для того, чтобы встретиться с тобой, княжич, и сообщить тебе нечто важное. Юноша с удивлением посмотрел на старика: - Что, почтенный, ты хочешь мне сказать? - Это очень важный разговор. Не я сам, но боги устами моими будут молвить. Княжич задумался на мгновение, потом быстро проговорил: - Ладно. Жди меня у городских ворот. Я чуть погодя пойду на реку - там и поговорим. А пока поешь с дороги, - и, пошарив рукой в кошеле, протянул страннику несколько монет. Старик с благодарностью принял монеты. Княжич повёл обоз дальше - к детинцу. Это был город в городе, со своей крепостной стеной и башнями, за которыми расположились дома князя, дружинников, конюшни, глубокий колодец, большие склады с оружием и запасами продуктов на случай войны или осады. Ведь тогда надо будет вооружить и кормить всех горожан. Действительно, есть старику очень хотелось. Он лишь утром перекусил куском сухого хлеба и запил водой. А к вечеру чувство голода стало проявляться совершенно явно. Оглядевшись вокруг, старик увидел лавку, где торговали съестным: - Пироги горячие! С капустой! С мясом! Вкуснее не найдёшь, хоть весь свет обойдёшь! - уставшим за день голосом негромко, но задорно кричала полная, румяная торговка. - Благоденствия тебе, добрая женщина, - поздоровался старик. - Давай на пробу по одному. - И тебе доброго здравия, - ответила торговка. - Угощайся на здоровье! - и подала ему два больших, горячих, душистых, румяных пирога. Старик положил их в свою котомку и высыпал на прилавок все монеты. Торговка с удивлением взглянула на старика: - Одной монеты хватит. - Возьми все, добрая женщина, - сказал старик и направился к воротам. - Вот, возьми ещё напиток медовый, - догнав странного иноземца, торговка вручила ему небольшой глиняный сосуд. Старик поблагодарил и двинулся дальше. Знакомая уже улица довольно быстро довела его до городских ворот. Он увидел пень у городской стены, и, присев, приступил к еде. Пироги, действительно, были на удивленье вкусными, особенно с медовым напитком. Старик не просто утолил голод, но даже насладился едой. Насытившись, он оперся спиной о стену и прикрыл глаза. Накопившаяся за день усталость сморила его, и он задремал. Тёплая летняя ночь раскинула над землёй своё иссиня чёрное звёздное покрывало. - Эй, отец, пойдём, - услышал сквозь сон старик. Он тут же распахнул глаза и увидел перед собой княжича. Он был уже без меча, но уже в синем, расшитом золотом плаще. - Да... - поднялся старик. - Я на реку. Охрана не нужна, - бросил княжич стражникам, проходя через ворота. На Ведуге-реке, пристав к берегу, отдыхали от долгого пути торговые суда. От реки тянуло свежестью. Где-то вдалеке слышался нестройный лягушачий хор. Старик молча следовал за Боримиром. Княжич остановился, наконец, у небольшой красивой лодки. Столкнув её в воду, он сказал: - Садись, отец. Когда старик уселся, княжич оттолкнул лодку от берега и ловко запрыгнул в неё. Юноша несколько раз широко взмахнул веслом, пока они не оказались на середине реки. Река сонно несла лодку мимо чёрных берегов. Тонкий месяц и вечные звёзды, тускло мерцая, отражались в смоляной воде. 'Сейчас самое время', - подумал старик и начал: - Много лет назад в Индии, в царском дворце родился мальчик - долгожданный наследник. Родители дали ему имя Чандра в честь мудрого деда. К тому времени соседние царства после долгих и жестоких войн поняли наконец, что только мир может привести их к процветанию. Царство его отца было самым богатым во всей Индии. Трудолюбивый народ благодарил богов и своего доброго царя за то, что из года в год их жизнь становилась всё лучше и радостнее. Шли годы, ребёнок рос, набирался сил и знаний. И уже к семнадцати годам был лучшим среди воинов и мудрее многих мудрецов. Его жизнь могла быть счастливой и безмятежной долгие годы. Но однажды ему сообщили о том, что некий мудрый старец, прибывший из далёкой страны фараонов, хочет говорить с ним. Встреча с Херихором (так звали египтянина) перевернула всю его жизнь. Херихор поведал ему о том, что волей богов Чандра избран Воином Света, что мудрец должен передать мне этот труд, чтобы самому уйти на небеса. - Не о себе ли ты говоришь? - догадался Боримир. - Да. Я рассказываю тебе о начале моей жизни. - И ты согласился, - понимающе кивнул Боримир. - Стать Воином Света можно только по собственной воле. Я согласился, отказавшись от простой земной судьбы и, как бы мне не было трудно, ни разу об этом не пожалел. Я посвятил жизнь служению Богам Добра. Со времён сотворения мира силы Богов Добра и Богов Зла находятся в состоянии войны. Эта извечная война то затухает, то разгорается с новой силой, но не прекращается никогда. - А как зовут ваших богов? Какие из них добрые, какие злые? - Наши боги - это и ваши боги. Разные народы их называют по-разному, но это суть одни и те же боги, Боги Добра и Боги Зла. А Воин Света стоит рядом с Богами Добра и помогает им вершить судьбы мира, утверждая торжество Света, Добра, Правды. - А разве сами боги не могут обойтись без человека? Ведь они так мудры и сильны? - Боги могущественны, это так. Но иногда только человек может сделать что-то. Поэтому они и прибегают к помощи самых верных и достойных из людей. А потом, Боги Добра не всегда заботятся о человеческом роде. Поэтому Воин Света - человек - должен служить и людям. - Значит, ты мне предлагаешь теперь заменить тебя? Для этого ты прибыл сюда? - понял Боримир. - Да, - старец с надеждой взглянул на светлеющий в темноте силуэт юноши. - Почему я? - Боги указали мне на тебя. - Если я соглашусь стать Воином Света, то смогу ли когда-нибудь в будущем вернуться к своей прежней жизни? - спросил Боримир, задумавшись. - Таким, как раньше, ты уже не будешь никогда. Обратной дороги нет, - покачал головой Чандра. Боримир задумался. Как отречься от всего, что так привычно в этой жизни? Как променять всё это на чужое, неведомое, непонятное? Ему стало грустно и страшно. Но и здесь его ничего не держит. - Ты согласен? - после долгого молчания спросил старик. Страшно? Нет! Он пойдёт этим путём во имя торжества Добра и Правды! Он готов служить Добру и заботиться о роде людском! Ведь он и сейчас на этом пути. - Согласен! - решительно сказал Боримир. В тот же миг грянул гром, и ночной мир разорвала ослепительная молния. Боримир вздрогнул и зажмурился. - Боги услышали тебя, - торжественно прозвучал из вновь наступившей темноты голос мудрого Чандры, - Они рады тебе! Верю: ты исполнишь своё величайшее предназначение. Тебя ждут трудные, но славные дела, страдания и великое счастье. Поступай всегда так, как велит тебе сердце, и ничему не удивляйся, - говорил Чандра. - Этот талисман теперь твой, - повесил его на шею Боримира. - У него большая сила, он оградит тебя от многих бед, - встал, слегка качнув лодку. - Прощай, Воин Света Боримир! Желаю тебе удачи. Я же буду ожидать тебя в обители Богов. - Прощай, - встал и Боримир. Чандра воздел руки и крикнул в звёздное небо: - Я готов! - и только его скромная одежда скользнула на дно лодки, сам же старик растворился в ночном воздухе. 'Ну и дела! - открыл рот Боримир, - Что это было? Ничему не удивляться? Попробую'. Он в задумчивости нащупал весло и погрузил его в воду, чтобы определить течение реки и понять, с какой стороны правый берег, на котором стоял Яронеж. Развернувшись в нужную сторону, Боримир стал грести, пока лодка ни уткнулась в песчаный берег. Юноша, бросив весло, прыгнул прямо в воду и вытащил лодку на берег. Отошёл подальше от воды на сухой песок, сел, вытащил из-за голенища сапога нож и воткнул его по самую рукоятку в рыхлый, тёплый песок. Стянул сапоги, вылил из них воду и поставил рядом. 'Идти отсюда в город в темноте - ноги поломаешь и глаза повыкалываешь. Придётся здесь заночевать', - подумал Боримир, свалился на бок и накрылся плащом. - 'Как это он так быстро исчез? Что он говорил? Тяжёлые и славные дела... Страдания и счастье... Ладно. Надо завтра рассказать обо всём брату. С ним вместе подумать, какое счастье на меня обрушилось'. Тёплая летняя ночь окутала землю. Мирно стрекочут сверчки, а в лесу, что на берегу реки, слышно было, как соловей старательно выводит свои трели. Где-то совсем близко плеснулась в воде рыбёшка. Боримир постепенно успокоился и погрузился в сон.
Влажный, тёплый запах травы и полевых цветов. Темнота постепенно превратилась в серый туман, который быстро рассеялся. Ясный день. Река. Одуванчики яркими солнечными брызгами разлетелись по зелёному лугу. Ребятишки в белых, большущих, ниже колен, рубахах играют невдалеке, сверкая босыми пятками. Звонкими, разноголосыми колокольчиками звенит беззаботный детский смех. Соломенные чубчики и озорные косички то и дело взлетают вверх. Курносые носики, веснушки, смеющиеся лица - всё смешалось в счастливом движении. Дети с радостными криками гоняются друг за другом по кругу, потом все сбиваются в одну кучку и горохом рассыпаются в разные стороны. Они опять сходятся вместе, берутся за руки и начинают кружиться в хороводе. Всё быстрее и быстрее кружатся они, задорно смеясь и визжа. Боримир почувствовал, как наполняется какой-то необычайно странной лёгкостью, будто летит. С ним никогда такого не было. Его сердце оказалось открытым навстречу неизведанному, прекрасному. Всё прошлое: беды и переживания, несчастья и душевные страдания - заброшены далеко назад. Им овладела необъятная радость и безмятежность. Было так хорошо, что ему захотелось полной грудью вдохнуть свежий воздух. По синему небу плывут редкие маленькие пушинки белых облачков. Повеяло свежестью, и крупные, тёплые капли дождя стали падать на траву. Дети весело, с визгом и смехом бегут с луга. Их рубахи, быстро трепыхаясь, мелькают и исчезают за пригорком. Дождик перестал так же внезапно, как и начался. 'Трусишки', - прошептал Боримир и улыбнулся. Ему захотелось подойти к реке. Он двинулся вперёд и почувствовал, как легко ему идти. Странно, но земли он не чувствовал. Мягкая, влажная трава приятно щекотала ноги. Вот и река. От неё веет лёгкой прохладой. Какая чистая вода! Видно на дне каждый листочек извивающейся водоросли, каждый камешек, каждую песчинку. Река течёт спокойно, и небо, кажется, упало вниз, отразившись в зеркале воды. То там, то здесь ослепительным серебром вспыхивают на солнце снующие в воде рыбки. До его слуха донеслась какая-то удивительная мелодия. Он оглянулся, прислушался. Кто поёт эту красивую песню? Он заметил неподалёку одинокую фигурку. Девушка сидела на берегу, поджав под себя ноги, и плела венок из одуванчиков. Боримир приблизился к ней почти вплотную, но она почему-то его не замечала. Это было занятно. Он видел теперь каждую чёрточку её лица. Светло-русые, отливающие на солнце чистейшим золотом волосы аккуратно облегали голову и тугой косой ложились на грудь. Алые губы приоткрывались в пении, обнажая жемчуг зубов. Её причудливо вырезанный нос прекрасно гармонировал с контуром лица, красиво сужающимся к подбородку. Тёмные брови были похожи на взмах крыльев чудо-птицы. Но самое поразительное - её глаза, большие, глубокие и синие-синие, будто само небо. В них сияли ум и доброта. Вдруг стало темнеть. Подул холодный ветер. Он безжалостно разбил водную гладь на тысячи осколков. Девушка примолкла, с удивлением и страхом оглянулась, растерянно поднялась, отступила назад, прижав к груди венок. Чёрная мгла сгущалась вокруг, наступая на неё со всех сторон. Вот её силуэт уже едва различим. Боримир услышал её вскрик - и полная темнота, тишина. Он почувствовал, что куда-то падает. Вверх или вниз? Он пытался понять: 'Если я падаю вниз, то скоро упаду на землю и разобьюсь... а если вверх? Тоже хорошего мало... Всё равно потом придётся падать вниз... Что происходит?' Из кромешной темноты он услышал едва различимые звуки, которые наслаивались друг на друга, как будто очень много людей спорят друг с другом одновременно, переходя на крик. Перед ним замелькали неясные картинки незнакомых людей, непонятные сцены из жизни вихрем закружились вокруг него, сливаясь в один сплошной круговорот. Страшная боль овладела его телом и ужасными шипами вонзилась в голову. Боримир закричал, что было сил. Но голоса своего не услышал. Набрав полную грудь воздуха, закричал вновь. Едва слышен теперь голос. Но... это не его голос... Это крики, плачь, мольбы о помощи сотен, тысяч людей. Звуки слились в один оглушительный вопль. Он вдруг понял, что продолжает кричать, и замолк. Наступила тишина. Тишина и полная темнота. Боль, терзавшая его, ушла. Только голова гудит.
Боримир резко открыл глаза и глубоко вздохнул. Едва отдышавшись, он почувствовал холод из-за сырости, исходящей от реки. 'Какой странный сон, - подумал Боримир, - Что бы он мог означать? Надо будет всё рассказать Светозару'. Ночь отступала перед надвигающимся светом дня. Вокруг всё яснее и яснее стали угадываться окружающие предметы: водная гладь, чуть поодаль - камыш, слева старая ива полощет в воде свои ветви, позади него крутой берег. Начинало сереть. Над водой висит лёгкий туман. 'Где же лодка?' Боримир вскочил на ноги и подбежал к воде. Он вертел головой, всматриваясь в речную гладь. Тщетно. Видно, вода за ночь подмыла песок и лодку унесло течением. Боримир умылся тёплой речной водой, прогоняя остатки неприятного сна. Придётся домой идти пешком вдоль берега против течения реки. До восхода солнца он будет уже в городе. Ну, что ж, не привыкать. Он натянул сырые сапоги на ноги, засунул нож за голенище, набросил плащ и начал карабкаться на обрывистый берег. Выбравшись, Боримир осмотрелся. Местность была ему незнакома. Он знал все окрестности города как свои пять пальцев, но это место не узнавал. Возможно, он давно не бывал здесь, и река с весенними половодьями изменилась, вырасли деревья по берегам. Не мешкая, Боримир быстрым шагом направился вдоль кромки берега в город. Трава орошала его и без того мокрые сапоги. Он шёл и удивлялся: неужели они со стариком так далеко заплыли за такое короткое время? Слева от него лес подступал прямо к обрывистому берегу, справа - светлеющая под утренним небом вода, а дальше, на другом берегу, за кустарником, раскинул зелёное покрывало заливной луг. Сейчас за поворотом реки должны показаться стены города. Вот поворот. А города не видно: лишь лес, да река. Боримир остановился, задумался, осмотрелся по сторонам, чтобы найти что-нибудь знакомое. Над горизонтом показался край солнца, и мир стал окрашиваться величественным пурпуром Ярила. Природа, сонно отряхивая остатки сладкой дрёмы, встречала новый день. Боримир любил смотреть на то, как торжественно и величественно является великое Ярило, носитель тепла, света, жизни. И сейчас настроение у него заметно улучшилось. Что-то насторожило Боримира и заставило прислушаться. Из глубины леса ему послышались едва различимые обрывки разговора. Он побежал на голоса с надеждой разузнать, как добраться до города. Княжича все знают, и в помощи никто не откажет. Боримир углубился в лес, увидел тропинку, ведущую от реки к тому месту, где слышались голоса. Его длинная, ритмично колышущаяся на тропинке тень, становилась всё чётче: солнце всходит. Тропинка привела его на широкую поляну, где он увидел избушку с маленькими оконцами. Рядом с избушкой у столба возились двое вооружённых мужей и оживлённо разговаривали между собой. Боримир замедлил шаг, остановился. Ни в одном из них он не узнал своих дружинников. 'Разбойники', - догадался Боримир и скрылся за низким кустарником, росшим у тропинки. Незнакомцы расступились, и он увидел предмет их трудов: привязанную к столбу старуху. Она была обложена дровами, а у самых её ног - большая куча сухого хвороста. Взошедшее солнце осветило морщинистое лицо старухи. Растрёпанные седые волосы торчали во все стороны, рот завязан тряпкой, а её испуганные, полные мольбы глаза, скользя мимо Боримира, были обращены к взошедшему солнцу. 'Они задумали сжечь старуху?' - понял Боримир и медленно вынул из-за голенища нож. - Сначала сгорят твои лохмотья, - говорил одноглазый разбойник, - а потом твоя поганая шкура начнёт пузыриться и лопаться, а потом поджарятся и сгорят твои внутренности. И это будет страшно больно! - он осклабился и потуже затянул верёвки. - А потом твои обгоревшие кости мы бросим на забаву волкам. Ха-ха-ха! - продолжил чернобородый. Боримир подкрался ближе. Распахнулась, ударив о стену, дверь, и на пороге избушки появился ещё один разбойник. Он держал в руках широкую глиняную чашку с дымящимися углями. - О-о-о, - радостно завопил одноглазый, - давай скорее! Мне не терпится посмотреть, как она начнёт корчиться в страшных муках! - Сейчас, - сказал вышедший из хижины, - ожидание зрелища может быть намного приятнее, чем само зрелище. В ответ раздался хохот. 'Так, один против троих вооружённых мечами разбойников, - судорожно соображал Боримир, подбираясь поближе к будущему полю брани. - Трудно, но можно. Только внезапность поможет мне', - решил он и стал прикидывать, кто станет первым, вторым, третьим. Решившись, княжич сбросил с себя плащ и плотно намотал его на левую руку, правой крепко сжал рукоять ножа, на мгновение замер, проиграл в уме всю сцену будущего боя, набрал полную грудь воздуха и с криком: 'ЯРИЛО!' бросился на разбойников. От боевого клича Боримира разбойники остолбенели. Они никак не ожидали, что здесь придётся защищать свою жизнь. За то и поплатились. Первым суждено было стать тому, кто находился ближе к Боримиру - разбойнику с углями. Только наполовину успел вытащить свой меч из ножен одноглазый. Оба с перерезанными горлами, заливая землю кровью, рухнули почти одновременно. Но Боримир этого уже не видел: он сражался с чернобородым, набросившимся на него с мечом. От одного удара Боримир ушёл, отведя меч замотанной плащом левой рукой, и отскочил в сторону. Нож против меча - дело гиблое. Он краем глаза увидел рядом с собой длинную и толстую дубину. Сунув нож в сапог, он быстро схватил её обеими руками. Боримир взглянул в глаза нападавшему. В них не было ни страха, ни ненависти, а одна только леденящая злоба. Следующий удар меча врага был хлёсткий, рубящий, наверняка - сверху вниз. Всю силу разбойник сосредоточил на этом приёме, не оставляя молодому противнику никаких шансов. Вражеский меч должен был рассечь Боримира надвое. Но он вовремя сумел отвести и его. Разбойник, следуя за мечом, потерял равновесие и, завалившись вперёд, показал Боримиру левое ухо, куда мгновенно получил мощный, крушащий кости удар дубиной, швырнувший разбойника на землю. Всё. Боримир осмотрелся по сторонам. Бой закончен. Выхватив нож, он воздел руки к взошедшему солнцу и громко крикнул: - Ярило! Слава тебе! Пришлось старушке натерпеться! Неизвестно, чего она больше испугалась: сгореть на костре или сражения, свидетельницей которого ей пришлось стать только что, ко
