Сегодня Классика выбирала Ирина Янакова - победитель десятого тура "Посиделок".
Согласно воспоминаниям известных личностей:
"Он был живой, неутомимо резвый, интересный, но очень трудный ребенок: капризный, своевольный, с неистовыми желаниями и непреодолимыми антипатиями. Приучить его к чему-нибудь было трудно, отговорить или остановить почти невозможно. Мать прибегала к наказаниям: сиди на этом стуле, пока не угомонишься. Но он продолжал кричать до тех пор, пока мать не спустит его со стула, не добившись никакого толка." (M. A. БЕКЕТОВА)
"Моя жизнь с "мужем" (!) весной 1906 года была уже совсем расшатанной. Короткая вспышка чувственного его увлечения мной в зиму и лето перед свадьбой скоро, в первые же два месяца, погасла, не успев вырвать меня из моего девического неведения, так как инстинктивная самозащита принималась /Классиком/ всерьез. Я до идиотизма ничего не понимала в любовных делах. Тем более не могла я разобраться в сложной и не вполне простой любовной психологии такого не обыденного мужа, как /Классик/. Он сейчас же принялся теоретизировать о том, что нам и не надо физической близости, что это "астартизм", "темное" и бог знает еще что. Когда я ему говорила о том, что я-то люблю весь этот еще неведомый мне мир,что я хочу его - опять теории: такие отношения не могут быть длительны, все равно он неизбежно уйдет от меня к другим." (Л. Д. БЛОК)
"Как же Мережковские относились к /Классику/? В последнем, декабрьском, нумере «Нового пути» за 1904 г. появилась статья о книге поэта, подписанная буквою «X»41. Она, кажется, выражает довольно точно отношение к Блоку обитателей дома Мурузи. «Автор стихов о Прекрасной Даме, — сказано было в статье, — еще слишком туманен, он — безверен: самая мистическая неопределенность его недостаточно определенна; но там, где в стихах его есть уклон к чистой эстетике и чистой мистике, — стихи не художественны, неудачны, от них веет смертью. Страшно, что те именно мертвее, в которых автор самостоятельнее. Вся первая часть, посвященная сплошь Прекрасной Даме, — гораздо лучше остальных частей. А в ней чувствуется несомненное, если не подражание Вл. Соловьеву не его влияние — то все же тень Вл. Соловьева. Стихи без дамы — часто слабый, легкий бред, точно прозрачный кошмар, даже не страшный и не очень неприятный, а просто едва существующий; та непонятность, которую и не хочется понимать...» (ГЕОРГИЙ ЧУЛКОВ)
По вечерам над ресторанами блуждает легкий ветерок, И облака проходят парами, минуя огненный чертог. Бокалы радостью наполнены, и льется нежно-сладкий смех, Слова нечаянно промолвлены в минуты сладостных утех.
ДиОнис смотрит – улыбается, вдыхая сумеречный дым, А в небе месяц развлекается, мигая звездам молодым. Ласкает привкус опьянения твой неподатливый язык, Ведь разум в поисках забвения склоняться к выпивке привык.
Вино чарующе и ласково прошепчет милые слова, Вся жизнь покажется вдруг сказкою, и заворожит синева. А сердце вырвется на волюшку, и закружится голова, Ты не серчай на злую долюшку, она одна всегда права.
Редактировал: voynsveta, 15.05.2007 в 08:38 Одни поднимаются, чтобы упасть, другие - чтобы лететь...
По вечерам над ресторанами Шныряет ветер озорной, А в них залечиваем раны мы Любви нечаянной, шальной. Сидим над белыми приборами, В руках - сверкающий бокал, Играет скрипки переборами Страстей искусственных накал. Забывшись, слушаем-не слушаем, Стирая слёзы кулаком...
Мы в ресторанах часто кушаем, Но ты в одном, а я в другом.
По вечерам над ресторанами Летают птицы кто куда. А я сижу, смотрю на них, И в сердце проситься тоска. Они свободны и прекрасны, Незнают горести и бед... О Боже что за бред? Как птица может быть счастливей человека? Ведь я пол жизни оддал лиш на то чтоб поступить в МГИМО, А счастья нет... Что ж жизнь такая штука, И мой премер другим наука. Нестоет целый день учебники зубрить, А нужжно просто жить и жизнью дорожить!!!
По вечерам над ресторанами льёт дождь из фейерверка. Визжат стареющие «папики» и разбитные «пионерки». За столиками сплошь «тугие кошельки» с туманным взором. Беседы преимущественно о деньгах… О tempora, о mores! (О tempora, о mores! - о времена, о нравы!)
Откуда ты взялась? Скажи. Что надобно тебе в вертепе? Одна, с застывшим взглядом в пустоту, и бойкий ветер чёлку треплет. Я снова буду тайно провожать к трамвайной остановке Тебя. И каждый вечер ждать опять и чувствовать себя неловко.
Я подойду, возможно, и решусь узнать хотя бы имя, Но лучше оставайся прежней Незнакомкою, моя Богиня.
Редактировал: ola, 30.05.2007 в 00:27 в чьи-то объятья можно попасть случайно застрять на века
По вечерам над ресторанами Витают боги бородатые, Глядят, как с полными карманами Шумят в застольях завсегдатаи. Здесь ищут истину-забвение, Роняя жизнь в стакан, на донышко, И слышат боги песнопение, Пока не встанет утром солнышко. Вакх, Дионис и Бахус - троица В едином боге виноделия И сами пьют, когда не молятся, Когда скучают от безделия. Ну, а парить над ресторанами, Для них занятие привычное, - Им надо знать, что между пьяными Общенье с истиной отличное. Тепло застолья, буйство радости, А дальше - хуже, - дурью маются, И бог вина - участник гадости, Что просто пьянкой называется.
Сегодня Классика выбирала 
