Сжала руки под тёмной вуалью… Покатилась скупая слеза По дрожащим морщинкам-интальо, Нарушая привычный пейзаж.
Под осадой не рухнула крепость, Хоть мечталось поверженной быть. Он ушел… Он поверил в нелепость Слов моих… Как его возвратить?
Я окно распахнула: «Постойте! Говорили совсем не о том». Он в ответ, в равнодушной зевоте: «Вечереет. Накиньте манто». в чьи-то объятья можно попасть случайно застрять на века
Сжала руки под тёмной вуалью, А в руках... Подошёл слишком близко,успел лишь Выдохнуть: Ах... На полу капельки свежей крови. Твой взгляд: Зачем?... Ты у ног моих снова, но молча... Не исправить ничем... Я тебя наказала навечно, И себя... Мне не жить в этом мире беспечно Без тебя. Оборвала любовную песню нашу Она, Помешала двоим быть вместе, Знать --не судьба... Вновь вонзается лезвие острое В мою грудь... Не судьба была жить нам с тобою... Не обессудь.
Сжала руки под тёмной вуалью, Взгляд немедля наполнился сталью, Камнем рухнул вопрос на песок: Погоди...не тебя ли, каналью, Я видала меж прочею швалью, Своровавшею мой кошелёк? И в ответ дерзко вскинув ресницы, Словно крылья израненной птицы, Руку нехотя сунул в карман; И отдав мне всё то, что там было, Вдруг свободы почувствовав силу, Мне в пальто разрыдался пацан...
Сжала руки под тёмной вуалью... «Отчего ты сегодня пьяна?» – Я разбила бокалом с печалью Отражение в зеркале сна.
Раскрошилась на сотни осколков Моя жизнь и несбывшийся брак, Ты ушёл по тропе кривотолков. Я стеклом резанула: «Дурак!
Я живая, не тряпка, не кукла! А любила, как любят детей». Ты подростком оскалился гнусно И сбежал, как от матери… К ней. Мы с тобой одной крови, ты и я!
Сжала руки под тёмной вуалью, прошептала: «Уйдешь, я умру!» - Неужели еще не устала, каждый раз мне твердить по утру, как не можешь ты жить не касаясь моих губ, и упрямых волос? Так зачем же когда возвращаюсь ты опять учиняешь допрос? «Где? С кем был?», - с подозрением жутким снова, снова: «Скажи, кто она?»… Я дежурной, отделавшись шуткой, снова с горечью вижу – пьяна… Снова вижу надутые губки перекошен от ревности рот… - Ну, зачем в такой ветер, без шубки, ты следила за мной от ворот? Ну, зачем ядовитой печалью отравляешь меня и себя? Сжала руки под тёмной вуалью, прошептала: «Умру без тебя»…
Сегодня классика выбирала Ирина Курамшина(IRIHA) - победитель седьмого тура "Посиделок".
"/Наш Классик/ любила жизнь, хотя и не вглядывалась в нее сквозь розовые очки. Даже влюбленность оборачивалась для нее скорее источником горя, чем счастья" (Из воспоминаний А. Тарковского)
Из воспоминаний /Классика/: "Молодость моя как-то странно соединяла в себе мучительную тоску и безудержное веселье. Вероятно, это у многих так. Я не носила стихи по редакциям. Было без слов понятно, что они "не в том ключе"
По совету друзей в конце 1942 она (Наш Классик) сдала в издательство небольшой сборник. Предполагают, что «чистопольская литературная легенда о рождении поэтического гения» спровоцировала напряженный интерес цензуры к дебютанту: четыре внутренние рецензии. <…> …критики однако решают, что такая поэзия нужна «только двум и очень узким категориям читателей. Во-первых, «интеллигентным», одиноким, замкнутым в себе людям (преимущественно женщинам), во-вторых, любителям мастерства и формы как таковых», и печатать их не следует. (Ефимов Е. «Моя роковая звезда» // Знамя. 1998. № 12.)
Из дневника Веры Адуевой: "Посылаю книжку /Нашего Классика/. Думаю, что Вас обрадуют и стихи (дивные!), и воспоминания. Могу добавить и свое начало знакомства. В том самом поселке писателей посреди Москвы мы поселились с первым въездом в 1948 году. Над нами жил писатель Бубеннов, самоуверенный хам. Когда Сталин похвалил его «Белую березу», он совсем распоясался, хамил всем, купил «специальную» машину для выездов на охоту, в пьяном виде поколачивал жену и тому подобное. Затем въехал в «шикарную» квартиру, а мне сказал как-то довольно презрительно: «Над вами будет жить плакса» — это о /Классике/."
Я в мир пришла, как под хмельком Ещё не знала ни о чём, И первый раз, когда влюбилась, Как роза – нежно распустилась. Не знала горя и тревог, Меня срубить бы каждый смог. Но острые шипы мои И нежные слова твои Всегда лелеяли меня И не боялась я огня. Но этот мир мне не знаком. Хоть распустилась я цветком, Здесь чувства блеклы и пусты, И нет играющей мечты… Коль знаешь правду, то молчи. Всем кажется, что гений - он. А Бог молчит. Суров закон! Не хочется шипы ломать - Врагов бесчисленная рать! Я начала стихи слагать.
Сегодня классика 
