Замечательно, мой дорогой сэр! Коротко, точно, стильно. Эпоха узнаётся безошибочно. Но я все равно нашла, к чему придраться, уж извините
"...незаметно подъехавший молодой паныч, горделиво восседавший в шитом золотом жупане и гачах темного сукна, заправленных в сафьяновые сапоги" - в результате вычеркиваний стало непонятно, на чем паныч восседал. И еще - многовато причастных оборотов для одного предложения. "Когда Дрозд поднял заколот я был с ним" - пропущена запятая. "Я - 20 лет и глаза в неволе оставил…" - тоже не хватает зпт, и неясно, что именно бандурист 20 лет. Это все сокращения...
Думаю, в следующем задании надо будет закрепить успех Не плюй в колодец: вылетит - не поймаешь
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться.
Эхх... Описание каурого жеребца и его збруи - не вошло в прокрустово ложе. Описние убрал а на чем он подъехал не указал. А всего-то надо было "подъехавший верхом".Реакцию селян - пришлось тоже вынести за скобки. Оборотов было еще больше в этом предложении... Есть у меня такой грех - писать одно предложение на лист, а потом "препизнаки" пытатся выстроить. И надо было "20 лет жизни"
Но формальности задания вроде выдержал: 1. Эпоху - подальше от нас. 2. Герои - разного соловия, возраста, достатка... 3. Ожидание парома - чем не "пробка" в доавтомобильную" эпоху. 4. Конфликт -возник. 5. К взаимопонимаю пришли
ЗЫ: Уже правит не буду - пусть будет в истории так как есть...
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться.
Следующая тема – НЕпонимание. Теперь нужно двух близких людей (влюбленные, супруги, родитель-ребенок, давнишние друзья и т.д.) довести до разрыва, начав с пустяка. Форма – диалог, авторскую речь свести к минимуму. Желательно так же, как и в предыдущем задании, показать конкретную историческую эпоху. Что это будет – Древний Рим, Русь времен Иоанна Грозного или что-то еще, решайте сами. Объем до 2000 знаков, получится меньше – хорошо. Стремимся к яркой картинке. Срок до 1 августа. Вот, могу привести пример. В этом тексте всего 734 знака, но каких!..
Женщина стояла на террасе. Догорало лето, в солнечном мареве зеленели пинии, сбегали по склонам гор оливковые рощи, ветерок, дующий с Неаполитанского залива, развевал черные волосы, в которых уже появились серебряные нити. Позади раздались шаги – обернувшись, она увидела сына, сбегавшего по лестнице. Он пересек выложенный мозаикой двор, подбежал к матери, обнял ее. - Доброе утро, матушка, так рано, а ты уже на ногах. - Не спится, Клавдий, какие-то предчувствия, скорей бы отец вернулся. Ты вполне мог поехать с ним, помочь. - Ты же знаешь, я еду в Рим обучаться риторике у Квинтилиана. После нашей встречи с Гаем Плинием в Стабии прошлой весной, вся жизнь моя изменилась. Я задыхаюсь в этом доме! - Сынок, августовская жара так на тебя действует. Пройди в атрий, посиди у имплювия. Я велю принести тебе вина с ароматическими травами. - Ты не можешь понять, чего я хочу! - Я приглашу девушек, они лучше поймут твои желания, чем старая мать! - О Боги! За что вы так жестоки ко мне, - Клавдий простер руки к небу,- зачем вы зажгли искру жажды познаний в сердце сына торговца оливками. - Стыдись, сын! – в глазах матери загорелись гневные искры,- твой отец происходит из старинного рода Корнелиев! - Это не делает меня ни на силикву счастливее. - Посмотри на себя – ты красив, одет в тунику из самой дорогой ткани, золотая пряжка на твоем плече стоит дороже десяти сильных и выносливых рабов, наш дом – один из лучших в Помпее, а ты смеешь роптать на судьбу. - Мне не нужно богатства, я хочу быть свободным! – он сорвал с плеча драгоценное украшение, швырнул его на мозаичный пол и кинулся прочь от родного дома. Кипя от гнева, Клавдий шагал по дороге, сбивая прутом головки ни в чем не повинных ромашек. Он не знал, что 24 августа извержение вулкана полностью разрушит его родной город.
Атрий – главная комната в центре богатого дома Имплювий – бассейн в центре атрия Силиква – мера веса в Древнем Риме, равнялась 0,189 грамма
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться.
Ирина, здравствуйте! Да, проблема отцов и детей вечна. Разным поколениям далеко не всегда удается понять друг друга. Надеюсь, Вам доставило удовольствие немного покопаться в истории, чтобы создать нужный антураж. Юноша показался мне прирожденным ритором Не исключаю, что представители аристократического рода Корнелиев могли торговать оливками. Но вот ромашки в конце лета, по-моему, уже не цветут даже в наших широтах. Несколько замечаний: "...СБЕГАЛИ по склонам гор оливковые рощи, ветерок, дующий с Неаполитанского залива, развевал черные волосы, в которых уже появились серебряные нити. Позади раздались шаги – обернувшись, она увидела сына, СБЕГАВШЕГО по лестнице. Он пересек выложенный мозаикой двор, ПОДБЕЖАЛ к матери, обнял ее" - надо бы использовать синонимы. "- О Боги! За что вы так жестоки ко мне, - Клавдий простер руки к небу,- зачем вы зажгли искру жажды познаний в сердце сына торговца оливками." - речь Клавдия очень эмоциональна, не хватает вопросительных и восклицательных знаков. "После нашей встречи с Гаем Плинием в Стабии прошлой весной, вся жизнь моя изменилась" - запятая не нужна, слово "нашей" запросто можно убрать. Спасибо, Ирина! Не плюй в колодец: вылетит - не поймаешь
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться.
Продолжим наши игры. Всем желающим предлагается попробовать себя в роли редактора. Ниже приведены отрывки из пролога к повести братьев Стругацких "Трудно быть богом". Вот только не надо обвинять меня в глумлении над святыней! Этих авторов я глубоко уважаю, а произведение нежно люблю с детства. Но стиль и даже пунктуацию кое-где поправить хочется, ничего не могу с собой поделать. Итак, смелее Срок - до 19 августа включительно.
«Ложа Анкиного арбалета была выточена из черной пластмассы, а тетива была из хромистой стали и натягивалась одним движением бесшумно скользящего рычага. Антон новшеств не признавал: у него было доброе боевое устройство в стиле маршала Тоца, короля Пица Первого, окованное черной медью, с колесиком, на которое наматывался шнур из воловьих жил. Что касается Пашки, то он взял пневматический карабин. Арбалеты он считал детством человечества, так как был ленив и неспособен к столярному ремеслу. Они причалили к северному берегу, где из желтого песчаного обрыва торчали корявые корни мачтовых сосен. Анка бросила рулевое весло и оглянулась. Солнце уже поднялось над лесом, и все было голубое, зеленое и желтое - голубой туман над озером, темно-зеленые сосны и желтый берег на той стороне. И небо над всем этим было ясное, белесовато-синее. - Ничего там нет, - сказал Пашка. Ребята сидели, перегнувшись через борт, и глядели в воду. - Громадная щука, - уверенно сказал Антон. - С вот такими плавниками? - спросил Пашка. Антон промолчал. Анка тоже посмотрела в воду, но увидела только собственное отражение. - Искупаться бы, - сказал Пашка, запуская руку по локоть в воду. - Холодная, - сообщил он.
Они потащили лодку на берег. Ноги проваливались во влажный песок, где было полным-полно высохших иголок и сосновых шишек. Лодка была тяжелая и скользкая, но они выволокли ее до самой кормы и остановились, тяжело дыша.
Они полезли вверх по обрыву. На краю обрыва Пашка обернулся. Внизу было синее озеро с желтоватыми проплешинами отмелей, лодка на песке и большие расходящиеся круги на спокойной маслянистой воде у берега - вероятно, это плеснула та самая щука. И Пашка ощутил обычный неопределенный восторг, как всегда, когда они с Тошкой удирали из интерната и впереди был день полной независимости с неразведанными местами, с земляникой, с горячими безлюдными лугами, с серыми ящерицами, с ледяной водой в неожиданных родниках. И, как всегда, ему захотелось заорать и высоко подпрыгнуть, и он немедленно сделал это, и Антон, смеясь, поглядел на него, и он увидел в глазах Антона совершенное понимание. А Анка вложила два пальца в рот и лихо свистнула, и они вошли в лес. Лес был сосновый и редкий, ноги скользили по опавшей хвое. Косые солнечные лучи падали между прямых стволов, и земля была вся в золотых пятнах. Пахло смолой, озером и земляникой; где-то в небе верещали невидимые пичужки.
Они вышли на заброшенную дорогу даже раньше, чем думали. Солнце стояло высоко, было жарко. За шиворотом кололись хвойные иголки. Дорога была бетонная, из двух рядов серо-рыжих растрескавшихся плит. В стыках между плитами росла густая сухая трава. На обочинах было полно пыльного репейника. Над дорогой с гудением пролетали бронзовки, и одна нахально стукнула Антона прямо в лоб. Было тихо и томно».
Редактировал: nocrime, 05.08.2008 в 12:35 Не плюй в колодец: вылетит - не поймаешь
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться.
Трудное это оказалось дело. Изменений сделал минимально.
«Ложа Анкиного арбалета была выточена из черной пластмассы, а тетива была из хромистой стали и натягивалась одним движением, бесшумно скользящего рычага. Антон новшеств не признавал: у него было доброе боевое устройство в стиле маршала Тоца, короля Пица Первого, окованное черной медью, с колесиком, на которое наматывался шнур из воловьих жил. Что касается Пашки, то он взял пневматический карабин. Арбалеты он считал детством человечества, так как был ленив и неспособен к столярному ремеслу. Они причалили к северному берегу, где из желтого песчаного обрыва торчали корявые корни мачтовых сосен. Анка бросила рулевое весло и оглянулась. Солнце уже поднялось над лесом, и все было голубое, зеленое и желтое - голубой туман над озером, темно-зеленые сосны и желтый берег на той стороне. И небо над всем этим было ясное, белесовато-синее. - Ничего там нет, - сказал Пашка. Ребята сидели, перегнувшись через борт, и глядели в воду. - Громадная щука, - уверенно сказал Антон. - С вот такими плавниками? - спросил Пашка. Антон промолчал. Анка тоже посмотрела в воду, но увидела только собственное отражение. - Искупаться бы, - сказал Пашка, запуская руку по локоть в воду. - Холодная, - сообщил он.
Они потащили лодку на берег. Ноги проваливались во влажный песок, где было полным-полно высохших иголок и сосновых шишек. Лодка была тяжелая и скользкая, но они выволокли ее до самой кормы и остановились, тяжело дыша.
Они полезли вверх по обрыву. На краю обрыва Пашка обернулся. Внизу было синее озеро с желтоватыми проплешинами отмелей, лодка на песке и большие расходящиеся круги на спокойной маслянистой воде у берега - вероятно, это плеснула та самая щука. И Пашка ощутил обычный неопределенный восторг, как всегда, когда они с Тошкой удирали из интерната, и впереди был день полной независимости с неразведанными местами, с земляникой, с горячими безлюдными лугами, с серыми ящерицами, с ледяной водой в неожиданных родниках. И, как всегда, ему захотелось заорать и высоко подпрыгнуть, и он немедленно сделал это, и Антон, смеясь, поглядел на него, и он увидел в глазах Антона совершенное понимание. А Анка вложила два пальца в рот и лихо свистнула. И они вошли в лес. Лес был сосновый и редкий, ноги скользили по опавшей хвое. Косые солнечные лучи падали между прямых стволов, и земля была вся в золотых пятнах. Пахло смолой, озером и земляникой; где-то в небе верещали невидимые пичужки.
Они вышли на заброшенную дорогу даже раньше, чем думали. Солнце стояло высоко, было жарко. За шиворотом кололись хвойные иголки. Дорога была бетонная, из двух рядов серо-рыжих растрескавшихся плит, в стыках между плитами росла густая сухая трава. На обочинах было полно пыльного репейника. Над дорогой с гудением пролетали бронзовки, и одна нахально стукнула Антона прямо в лоб. Было тихо и томно».
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться.
Как-то не очень замахивается! Немного цепляют многочисленные повторы слова было, он. И еще много коротких рубленных предложений с одинаковым строением: подлежащее на первом месте, на втором - сказуемое, создает ощущение некоторой монотонности.
«Ложа Анкиного арбалета была выточена из черной пластмассы, тетива из хромистой стали натягивалась одним движением бесшумно скользящего рычага. Не признавающий новшеств Антон выбрал доброе боевое устройство в стиле маршала Тоца, короля Пица Первого, окованное черной медью, с колесиком, на которое наматывался шнур из воловьих жил. Что касается Пашки, то он взял пневматический карабин. Арбалеты Пашка считал детством человечества, так как был ленив и неспособен к столярному ремеслу. Лодка причалила к северному берегу, где из желтого песчаного обрыва торчали корявые корни мачтовых сосен. Бросив рулевое весло, Анка оглянулась. Солнце уже поднялось над лесом, и все было голубое, зеленое и желтое - голубой туман над озером, темно-зеленые сосны и желтый берег на той стороне. И небо над всем этим ясное, белесовато-синее. - Ничего там нет, - сказал Пашка. Ребята сидели, перегнувшись через борт, и глядели в воду. - Громадная щука, - уверенно заявил Антон. - С вот такими плавниками? - спросил Пашка. Антон промолчал. Анка тоже посмотрела в воду, но увидела только собственное отражение. - Искупаться бы, - сказал Пашка, запуская руку по локоть в воду. - Холодная, - сообщил он.
Друзья потащили лодку на берег. Ноги проваливались во влажный песок, полный высохших иголок и сосновых шишек. Лодка была тяжелая и скользкая, но они выволокли ее до самой кормы и остановились, тяжело дыша.
Они полезли вверх по обрыву. На краю Пашка обернулся. Внизу было синее озеро с желтоватыми проплешинами отмелей, лодка на песке и большие расходящиеся круги на спокойной маслянистой воде у берега - вероятно, это плеснула та самая щука. И Пашка ощутил обычный неопределенный восторг, как всегда, когда они с Тошкой удирали из интерната, и впереди ожидал день полной независимости с неразведанными местами, с земляникой, с горячими безлюдными лугами, с серыми ящерицами, с ледяной водой в неожиданных родниках. И, как всегда, ему захотелось заорать и высоко подпрыгнуть, и он немедленно сделал это, а Антон, смеясь, поглядел на него, и он увидел в глазах Антона совершенное понимание. А Анка вложила два пальца в рот и лихо свистнула. И они вошли в лес. Лес был сосновый и редкий, ноги скользили по опавшей хвое. Косые солнечные лучи падали между прямых стволов, покрывая землю золотыми пятнами. Пахло смолой, озером и земляникой; где-то в небе верещали невидимые пичужки.
Они вышли на заброшенную дорогу даже раньше, чем думали. Солнце поднялось высоко, стояла жара. За шиворотом кололись хвойные иголки. Дорога была бетонная, из двух рядов серо-рыжих растрескавшихся плит, между которыми росла густая сухая трава. Обочину усеивал пыльный репейник. Над дорогой с гудением пролетали бронзовки, и одна нахально стукнула Антона прямо в лоб. Было тихо и томно».
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться.
Внемир, вы как-то уж слишком осторожно подошли к этому заданию. Неужели так сильно давят авторитеты? Это вы зря, поскольку предела совершенству нет. Кстати, первая запятая, предложенная вами, не нужна.
Ирина, а вы напрасно скромничаете. Я имела в виду именно то, что вами сделано. Переписывать текст, делать его другим вовсе не требовалось. Просто подправить, подкорректировать, потому что действительно цепляет.
Вот ведь что мы имеем в оригинале:
«Ложа Анкиного арбалета БЫЛА выточена из черной пластмассы, а тетива БЫЛА из хромистой стали и натягивалась одним движением бесшумно скользящего рычага. Антон новшеств не признавал: у НЕГО БЫЛО доброе боевое устройство в стиле маршала Тоца, короля Пица Первого, окованное черной медью, с колесиком, на которое наматывался шнур из воловьих жил. Что касается Пашки, то ОН взял пневматический карабин. Арбалеты ОН считал детством человечества, так как БЫЛ ленив и неспособен к столярному ремеслу. ОНИ причалили к северному берегу, где из желтого песчаного обрыва торчали корявые корни мачтовых сосен. Анка бросила рулевое весло и оглянулась. Солнце уже поднялось над лесом, и все БЫЛО голубое, зеленое и желтое - голубой туман над озером, темно-зеленые сосны и желтый берег на той стороне. И небо над всем этим БЫЛО ясное, белесовато-синее. - Ничего там нет, - СКАЗАЛ Пашка. Ребята сидели, перегнувшись через борт, и глядели в воду. - Громадная щука, - уверенно СКАЗАЛ Антон. - С вот такими плавниками? - спросил Пашка. Антон промолчал. Анка тоже посмотрела в воду, но увидела только собственное отражение. - Искупаться бы, - СКАЗАЛ Пашка, запуская руку по локоть в воду. - Холодная, - сообщил ОН.
ОНИ потащили лодку на берег. Ноги проваливались во влажный песок, где БЫЛО полным-полно высохших иголок и сосновых шишек. Лодка БЫЛА тяжелая и скользкая, но ОНИ выволокли ЕЕ до самой кормы и остановились, тяжело дыша.
ОНИ полезли вверх по обрыву. На краю обрыва Пашка обернулся. Внизу БЫЛО синее озеро с желтоватыми проплешинами отмелей, лодка на песке и большие расходящиеся круги на спокойной маслянистой воде у берега - вероятно, это плеснула та самая щука. И Пашка ощутил обычный неопределенный восторг, как всегда, когда ОНИ с Тошкой удирали из ИНТЕРНАТА и впереди БЫЛ день полной независимости с неразведанными местами, с земляникой, с горячими безлюдными лугами, с серыми ящерицами, с ледяной водой в неожиданных родниках. И, как всегда, ЕМУ захотелось заорать и высоко подпрыгнуть, и ОН немедленно сделал это, и Антон, смеясь, поглядел на НЕГО, и ОН увидел в глазах Антона совершенное понимание. А Анка вложила два пальца в рот и лихо свистнула, и ОНИ вошли в лес. Лес БЫЛ сосновый и редкий, ноги скользили по опавшей хвое. Косые солнечные лучи падали между прямых стволов, и земля БЫЛА вся в золотых пятнах. Пахло смолой, озером и земляникой; где-то в небе верещали невидимые пичужки.
ОНИ вышли на заброшенную дорогу даже раньше, чем думали. Солнце стояло высоко, БЫЛО жарко. За шиворотом кололись хвойные иголки. Дорога БЫЛА бетонная, из двух рядов серо-рыжих растрескавшихся плит. В стыках между плитами росла густая сухая трава. На обочинах БЫЛО полно пыльного репейника. Над дорогой с гудением пролетали бронзовки, и одна нахально стукнула Антона прямо в лоб. БЫЛО тихо и томно».
Явный перебор с местоимениями и всякими БЫЛО. В коротком диалоге три слова СКАЗАЛ. Не хватает запятой после ИНТЕРНАТА. И поправить дело довольно легко, для этого не требуется уродовать исходный текст, искажая почерк автора. Вот мой вариант, он не сильно отличается от того, что предложила Ирина:
«Ложа Анкиного арбалета была выточена из черной пластмассы, а тетива из хромистой стали натягивалась одним движением бесшумно скользящего рычага. Антон новшеств не признавал: у него имелось доброе боевое устройство в стиле маршала Тоца, короля Пица Первого, окованное черной медью, с колесиком, на которое наматывался шнур из воловьих жил. Что касается Пашки, то он вооружился пневматическим карабином. Арбалеты он считал детством человечества в силу врожденной лени и неспособности к столярному ремеслу. Ребята причалили к северному берегу, где из желтого песчаного обрыва торчали корявые корни мачтовых сосен. Анка бросила рулевое весло и оглянулась. Солнце уже поднялось над лесом, и все было голубое, зеленое и желтое - голубой туман над озером, темно-зеленые сосны и желтый берег на той стороне. И небо над всем этим опрокинулось ясное, белесовато-синее. - Ничего там нет, - сказал Пашка. Ребята сидели, перегнувшись через борт, и глядели в воду. - Громадная щука, - уверенно заявил Антон. - С вот такими плавниками? - спросил Пашка. Антон промолчал. Анка тоже посмотрела в воду, но увидела только собственное отражение. - Искупаться бы, - сказал Пашка, запуская руку по локоть в воду. - Холодная, - сообщил он.
Они потащили лодку на берег. Ноги проваливались во влажный песок, который кололся опавшими иголками и шишками. Лодка оказалась тяжелой и скользкой, но друзья выволокли ее до самой кормы и остановились, тяжело дыша.
Прогульщики полезли вверх по обрыву. На краю Пашка обернулся. Внизу было синее озеро с желтоватыми проплешинами отмелей, лодка на песке и большие расходящиеся круги на спокойной маслянистой воде у берега вероятно, это плеснула та самая щука. И Пашка ощутил обычный неопределенный восторг, как всегда, когда они с Тошкой удирали из интерната, и впереди ждал день полной независимости с неразведанными местами, с земляникой, с горячими безлюдными лугами, с серыми ящерицами, с ледяной водой в неожиданных родниках. И, как всегда, парню захотелось заорать и высоко подпрыгнуть, и он немедленно сделал это. И Антон, смеясь, поглядел на него, и Пашка увидел в глазах друга совершенное понимание. А Анка вложила два пальца в рот и лихо свистнула, и компания вошла в лес. Лес был сосновый и редкий, ноги скользили по опавшей хвое. Косые солнечные лучи падали между прямых стволов, и земля пестрела золотыми пятнами. Пахло смолой, озером и земляникой; где-то в небе верещали невидимые пичужки.
Они вышли на заброшенную дорогу даже раньше, чем думали. Высоко поднявшееся солнце раскалило неподвижный воздух. За шиворотом кололись хвойные иголки. Бетонная дорога состояла из двух рядов серо-рыжих растрескавшихся плит, в стыках между которыми росла густая сухая трава. Обочины заполонил пыльный репейник. Над дорогой с гудением пролетали бронзовки, и одна нахально стукнула Антона прямо в лоб. Было тихо и томно». Не плюй в колодец: вылетит - не поймаешь
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться.
Мария, спасибо большое. Задание оказалось очень интересным. Больше всего думала про дорогу. Ваш вариант " Бетонная дорога состояла из двух рядов серо-рыжих растрескавшихся плит", конечно, лучше авторского, но все равно мне не очень нравится здесь слово "состояла" . Конечно, это мое личное мнение.
Для добавления сообщений Вы должны зарегистрироваться или авторизоваться.
Есть у меня такой грех - писать одно предложение на лист, а потом "препизнаки" пытатся выстроить.
